- Для философии я, признаться, туповат, - пожал плечами друид, - Это скорее безудержное словоблудие, которое загоняет меня и окружающих в депрессию, - честно сказал Оаклиф, - и это лишь доказывает ваши слова о том, что слишком много размышлений, наложенные друг на друга, могут изрядно всё испортить,- уж как могут испортить лишние мысли и слова жизнь, Альфред знал. Он был просто непревзойденным чемпионом в этом. Бармен никак не отреагировал на то, что англичанин откровенно пялился на него некоторое время. Ну и славно. Было бы очень неловко, если бы он воспринял это как грубость или дурацкий флирт. Начинать вечер, изначально рисовавшийся в голове Альфи взрывоопасно неловким, с чуть более легких конфузов не хотелось. Почему путь к семейному счастью для Оаклифа пролегал через такое минное поле агрессивного пятнистого окраса? Карма. Не иначе.
Отдай свой голос за Сомнию!
Игровое время: Май-Июнь

Добро пожаловать, в свой самый страшный кошмар!
Ты готов пройти все круги ада, чтобы побороть свой страх? Мы ждем тебя и надеемся, что ты все же не испугаешься Ужасных Докторов, которые способны пробраться в самые тайные места твоей души, и достать от туда то, чего ты боишься на самом деле. Готов проверить? Тогда регистрируйся!

Teen Wolf: SOMNIA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Teen Wolf: SOMNIA » CRYSTAL BALL » [21.03.2014] Hold on to Me


[21.03.2014] Hold on to Me

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Hold on to Me
/ Fear written on your face like something's wrong here
Staring out the window, holding back tears
Looking for the people we both know
Where did we go?/

- - - - - - - - - - - - - -
здесь будет картинка позже
- - - - - - - - - - - - - -
действующие лица: Tara & Theo Raeken

приватность эпизода — open

сюжет
Тео только сейчас начал более-менее приводить свои мысли и дела в порядок, как его будит звонок с новостью о том, что в больнице находится девушка, которая утверждает, что она Тара Рейкен. Чья-то злая шутка или же продолжение кошмара?

/ здравствуй, мама... плохие новости, Герой погибнет в начале повести (с) /
- - - - - - - - - - - - - -

• время •
21.03.2014 (Пятница) Утро-День

• место •
Больница Бейкон Хиллс

Отредактировано Theo Raeken (10.05.2018 00:14:25)

+4

2

Выброс силы Неметона – это своего рода ритуал и самое знаменательное событие. Жаль, что это не дано увидеть всем живым на этом свете, а потому никто не заметил, как пучок яркого света пробежал по опустевшему лесу. Как раскололся лед, выпуская из своего плена стройное тело, даря ему первый вдох на подъеме. Никто не видел трудности первых шагов, но целеустремленность, с которой они были сделаны дальше. Это было похоже на крестовый поход, упорство участника марафона. Это было даже красиво, если бы не несколько угловатые движения в каждом последующем шаге.
А потом вдох облегчения, бессилия, счастья и восхищения. Прежде чем глаза голубого цвета отразили безразличие ночного леса Бейкон-Хиллс.

Страх сковал тело, когда сознание медленно вернулось к организму. Девушка обхватила себя за плечи, хотя едва ли чувствовала холод ночного леса. Она с недоумением смотрела перед собой, отмечая большой пень перед собой и неизведанную часть леса. Она была боса, но в длинной рубашке, помня только свое имя.
Тара, - шептало сознание, словно очнулось от продолжительного сна. Девушка почувствовала горячий толчок в груди, прижимая раскрытую ладонь к грудной клетке. Это было приятно и вернуло её к реальности, когда она огляделась, стараясь сориентироваться в мрачном лесу. Она помнила, что совсем недавно гуляла со своим младшим братом, но… Тара чувствовала, что сейчас она здесь одна.

Где-то сзади хрустнула ветка, Тара резко развернулось, но ничего кроме качающейся ветки ей заметить не удалось. Чувство иррационального страха нарастало в геометрической прогрессии, она понимала, что должна уйти отсюда или даже… убежать! Но куда, куда ей идти? Она понимала, что находится в своем городе, ведь не могла она за пару часов оказаться за пределами штата. Не могла же?!
- Мисс? - разрушил ночную тишину настороженный голос.
Тара рванула в сторону звука, в каком-то непонятном порыве то ли защититься, то ли напасть, то ли найти безопасный уголок. Парень в спортивной одежде оступился, поскользнулся на извечных опавших листьях, падая на землю. Девушка видела его испуганные глаза, несмотря на темноту. Она кивнула, делая шаг в его сторону, стараясь выглядеть как можно более безобидно.
- Вы мне поможете? – хриплый голос с нотками вины и какой-то детской обиды.

***

В больнице было суматошно, холодно и пахло антисептиками. Тара перехватила свой вид в зеркальной поверхности приемного отделения и застыла. Она помнила себя сегодня утром, выходя в школу. Ведь это же было сегодняшним утром или нет? На глазах навернулись слезы от несправедливости, которую она чувствовала внутри себя.
- Мамочка, - прошептала девушка, сжимаясь на больничном стуле.
- Мисс, - участливый голос и теплая ладонь на плече.

Тара подняла глаза и увидела добрую женщину в синем костюме медсестры, на бейдже значилось "МакКолл". Она определенно её знала, но сейчас была так оглушена своим горем, что позволила отвести себя в палату, не задавая лишних вопросов.
- Как твое имя? Его-то ты помнишь?
- Тара. Тара Рейкен.
- Рейкен? – женщина удивленно вскинула брови. На лбу у неё пролегла глубокая морщина, она перехватила кого-то у двери в палату, в руках у неё теперь имелся планшет.
- Я хочу домой. Вы можете позвонить моим родителям? Они наверно волнуются, - отозвалась Тара, утирая слезы. Она хотела увидеть хотя бы одно знакомое родное лицо и наконец, почувствовать себя в безопасности.
- Ты говоришь, тебя зовут…
- ТАРА! РЕЙКЕН! МЕНЯ ЗОВУТ ТАРА, СКОЛЬКО МОЖНО МНЕ ЗАДАВАТЬ ЭТОТ ВОПРОС?! – девушка вспылила и метнула в медсестру каким-то подносом, что стоял на тумбочке.
- Подожди здесь, я позвоню… твоим родителям, - сказала медсестра с фамилией МакКолл, доставая сотовый телефон и набирая номер сына. Она была слишком умна, понимая, что таких совпадений в Бейкон-Хиллс быть не может.

Тара кивнула. Села на кровать, поджимая ноги, она устала, замерзла и хотела вернуться домой. Хотя учитывая её амнезию, вряд ли её отпустят просто так, сейчас уж точно проведут обследования.
- Пока мы ждем, проведем несколько тестов ты не против? И переоденем тебя, - улыбнулась медсестра, возвращаясь в палату. И девушка просто кивнула, обреченно поднимаясь на ноги.

+3

3

Звонки от Скотта МакКолла это не то, подо что хотелось бы просыпаться по утрам.
Возможно, кто-то из стаи благородного альфы безумно радуется такому вниманию. И для них подобные звонки лучше всяких земных и неземных благ. И щенки МакКолла, как в диснеевских мультфильмах со счастливыми лицами под аккомпанемент щебета птиц за окном радостно отвечают на звонок, желая услышать голос своего альфы.  Но Тео не в стае Скотта. И им особо не о чём разговаривать. Поэтому Тео не берет трубку. Все три раза. Скотт слишком настойчив. После звонков один за одним идут sms. Телефон не замолкает. Тео ненавидит тех, кто так делает. Почему нельзя набрать текстовое сообщение полностью и отправить его один раз, а не отправлять по одному слову?
«Тео», « Ответь!!!», « Что ты задумал?!», « Тео!» «Твою мать, Рейкен!», «Срочно», «Возьми», «Трубку»
Тео думает о том, чем там таким занят Дженкинс, что Скотт всё еще жив? Ждёт полнолуния? Нужно было ему сказать о том, что он всё равно не получит силу истинного альфы, даже не смотря на то, что убьёт Скотти при полной луне. Тогда, может быть, сейчас бы Тео смог выспаться.
Скотт не унимается и телефон снова звонит. Тео думает о том, что можно отключить мобильный и спокойно доспать, но вместо этого отвечает на звонок.

***

Рейкен нервно постукивает по рулю, стоя на светофоре.
В голове слишком много мыслей и все они не особо позитивные. Тео хочется понять, заманивают ли его в какую-то ловушку или всё это обычное недоразумение?
Потому что правдой то, о чём ему сказал Скотт, быть не может. Это какой-то бред.
«Это точно какая-то уловка МакКолловской шайки. Вызвали Киру от пустынных волчиц и решили спровадить меня обратно в Чистилище»
На самом деле Скотт утверждал, что это как раз таки Тео что-то задумал. И что Скотт обязательно во всём разберётся, если это так. И что Рейкену лучше отказаться от любого плана, который он вынашивает, ибо тот всё равно обречён на провал.
Вот только Тео не вынашивал никаких планов. Ну, кроме одного единственного.  И это был не то чтобы план, а так… он, можно сказать, просто отдал долг одному пятнистому. И всё. Поэтому к тому, что в больнице вдруг объявился кто-то, назвавшийся именем его сестры, Тео не имел никакого отношения. И ему нужно было с этим разобраться.

На самом деле Тео ничего не понимает. Во-первых, он плохо спал ночью из-за очередного кошмара, во-вторых, ему совершенно непонятно, что происходит. А он не любит чего-то не понимать.
Прежде чем повернуть в сторону больницы, Рейкен заезжает на заправку и покупает себе двойной эспрессо, чтобы хоть немного проснуться. Выпивает его почти сразу же и покупает еще один, который уже выпивает по дороге в больницу.
Какое-то время Рейкен тупо сидит в машине, припарковавшись возле госпиталя, и смотрит в одну точку. У него совершенно нет никакого желания заходить в это здание. О, спасибо. Он и так провёл там  слишком много времени. Он еще не успел соскучиться по больничным коридорам.
Да, он боится туда возвращаться. Но желание во всём разобраться пересиливает страх.

В больнице шумно. Здесь повсюду снуют люди. Больные, раненные, обеспокоенные, встревоженные. Здесь не так как в той больнице. Но всё равно Тео нервно осматривается по сторонам, словно ожидая, что сейчас все люди просто растворятся и он услышит протяжный голос своей мёртвой сестры.
Мелиссу МакКолл не приходится долго искать. Она на своём месте в регистратуре. Завидев Тео, она тут же подходит к нему. Не сказать, что она счастлива его видеть. Её губы недовольно поджаты, но она сдерживает себя и не говорит Тео ничего из того, что наверняка очень хотела бы сказать.

- Где она? – Тео не собирается показывать, что он растерян или запутан. Нет. Если он и не контролирует ничего, то хотя бы не подаст виду, что это так.
- В отделении интенсивной терапии. Пока что в отдельной палате, но её скоро переведут в общую, - Мелисса протягивает Тео бланки, которые ему необходимо заполнить, как посетителю.
Он не особо вчитывается в текст и подписывает бумаги в отмеченных местах.
- Я провожу тебя, - Мелисса говорит кому-то остаться в регистратуре вместо неё и направляется к лифту. Тео следует за ней.
- Кажется, она не помнит ничего с момента…,- в лифте Мелисса некоторое время молчит, но всё решает пояснить Тео некоторые моменты.
- С момента смерти? – продолжает Рейкен, но Мелисса отрицательно качает головой.
- Нет, она и этого не помнит.
- Наверное, это какая-то ошибка. Это не может быть Тара.
«Конечно, также как и не может быть, что мёртвые вдруг стали оживать» Тео известно по крайней мере о двух случаях возвращения с того света мёртвых ребят, помимо его самого конечно.
Тео ожидает увидеть в палате совершенно незнакомое лицо. Но, он узнаёт её. С ней они провели слишком много времени в Чистилище, чтобы он не узнал свою сестру.
Страх подкатывает к горлу и Тео на некоторое время кажется, что он снова там. Но тёплая рука медсестры подталкивает его, приоткрывая дверь палаты.
- Тара, я привела твоего брата, - Мелисса мягко улыбается девушке, а Тео не может вымолвить и слова. Ему кажется, что он всё еще спит. И не было никаких звонков от Скотта. Это просто его воображение подкидывает ему новые сцены для ночных кошмаров.

+2

4

-Знаешь кого ты мне напоминаешь? Мою сестру.
Она тоже была умнее всех остальных и такой же занудой как ты.
Она всегда приглядывала за мной...
(Тео и Стайлз 7*05)

Одиночество и молчание палаты наполняет мысли каким-то липким страхом и отчаяньем. В коридорах слышаться быстрые шаги, по громкоговорителю передают информацию, которую девушка воспринимает слишком остро. Ей кажется, что все говорят, ходят и дышат слишком громко, эта давит на голову и тело. Она хочет поскорей выбраться отсюда, скрыться от холода, что поселился где-то в центре её сознания.

Волосы пахнут шампунем, а руки уже не измазаны грязью, на теле пахнущая порошком больничная сорочка с открытой спиной. Тара сидит на больничной койке, прижав одну ногу к груди, а другой скользит по гладкому полу. Щека прижата к оголённой коленке, девушка ежится от холода, но положение не меняет. Часы и минуты растянуты, как старая жевательная резинка, нервы натянуты до предела, оголяя каждую клеточку. Ожидание томительно, даже если ты занята воспоминаниями. Но Тара не может вспомнить чего-то важного, не может вспомнить последние события. Она даже не помнит, как повзрослела. Девушка видит свое размытое отражение в плитке пола, отмечая, что сильно изменилась, только никак не может вспомнить, когда это произошло.

Ничего мне родители все объяснят, - как мантру повторяет девушка. Она уже успела даже поверить в это, прежде чем услышала, как за дверью палаты кто-то остановился. Она не слышит о чем идет речь, но понимает, что это говорят о ней и что разговаривают двое. Наверно интуиция. Она отрывает лицо от коленки, напрягаясь всем телом. Момент истины, - пролетает мысль. В палату заходит уже знакомая медсестра и Тара готова опустить голову, ведь понятно, что она ждет не её. Только вот её слова заставляют встрепенуться, спуская вторую ногу с койки и обращая внимание на второго вошедшего человека.

Глаза обращаются к двери, она смотрит чуть ниже, натыкаясь на широкую грудь, тут же поднимает глаза выше. Брат тоже изменился, но едва это шокирует. Изменилось всё, так и должно быть. По глазам, которые не изменили, ни цвета, ни тепла, сейчас в них лишь удивление и встревоженность, но это понятно. С его присутствием в душе теплеет, становится так комфортно, уютно и безопасно. Тара не замечает, как по щекам начинают бежать слезы, она вскакивает с кровати:
- Тео! – шепчет и с легкостью преодолевает разделяющее их расстояние. Больно ударяется о тело брата, но чувствует запах, который не изменился, а поэтому это точно он. Она с силой прижимается к единственному родному человеку, осознавая, что теперь он выше её, что он сильнее, что теперь он едва напоминает младшего брата. Лбом Рейкен прижимается к плечу Тео, не желая отпускать его, словно может снова его потерять. Она не готова так просто расстаться, даже если это просто иллюзия.

Тара все-таки отпускает брата, дыша как загнанный зверь. Волнение сковывает сознание, говоря, что тут что-то не так. Она смотрит за спину брата, на его лицо, снова за спину и на лицо, переводит короткий взгляд на медсестру и обратно к Тео.
- Мама? Папа? – спрашивает она, хотя что-то подсказывает, их не просто так нет. Однако глаза остаются сухими, главное хотя бы Тео жив, хотя бы они снова вместе. Только бы не сон, не сон, - шепчет девушка, комкая пальцами футболку на груди брата. Она поднимает глаза на брата, ладошкой гладит немного колючую щеку, она снова изучает его. Такого взрослого большого, но теплого и настоящего. – Я не помню, - шепчет она, не отрывая глаз от Тео, - что со мной случилось? Что случилось тогда в тот… в тот самый день? Ты знаешь, что случилось?

Вопросы должны получить свои ответы и мисс Рейкен уже плевать на обстановку, на присутствие медсестры, которая тактично отводит глаза. Она и шагу не ступит из палаты, хотя бы ни имея легкого представления, что ждёт её там. Тара не желает больше идти в темноте, натыкаясь на что-то смутное знакомое. Она должна знать и только Тео – брат, которого она любит и который способен включить свет. Ведь не может он не видеть, как она в этом нуждается, она нуждается в том, чтобы он провел её по лабиринту, не только держа за руку, но и включая на протяжении всего пути свет. Я могу верить только тебе.

+1

5

С годами наши личные демоны мягчеют, а чувства стыда и раскаяния — это тот инструмент, который ведет к душе. (с)

Ощущение нереальности происходящего не покидает ни на секунду. И когда по щекам девушки текут слёзы, когда она подбегает к стоящему истуканом Тео, Рейкен всё еще уверен, что это банально игра его воображения. Его сны в последнее время очень реальны. И все происходящее сейчас может быть тоже сном. В лучшем случае. В худшем – Тео всё еще мог быть в Чистилище с сестрой. Этот вариант тоже не стоило исключать. Мозг порой может играть с людьми злые шутки.
Тео всё настойчивее начинает казаться, что кошмар-то вовсе и не закончился. Что, скорее всего его поджидает новая версия мучений, которые ему подготовила сестра. Или же, она могла вернуться сюда вместе с ним... Через тот же разлом, что и он сам. Сердце бешено колотится в груди. Тео борется с непреодолимым желанием развернуться и бежать отсюда подальше. Воспоминания о раз за разом вырванном сердце, всё еще настолько свежи, что он навряд ли сможет воспринимать Тару не как угрозу прямо сейчас. Все его инстинкты кричат о том, что опасность не миновала, что стоит приготовиться к тому, что сейчас всё примет совершенно другой оборот.
Это его персональный ад, личный ужас, концентрированный ночной кошмар. Но ничего из привычного для его ада сценария не происходит. Тара просто прижимается к нему, а Тео почему-то думает только о том, что она сейчас стоит босыми ногами на наверняка холодном полу и может простыть. И это плохо. Она не должна простывать.

Рейкен совершенно не знает, как вести себя и что говорить. Навряд-ли в мире есть такое руководство, которое может подготовить к разговору с умершей почти десять лет назад сестрой.
"Сестрой, которую ты не спас и позволил ей умереть"
И теперь Тео обнимал Тару вовсе не для того, чтобы её утешить, - нет, ему надо было хотя бы немного успокоиться самому. Девушка приникла к нему так, как будто он был её единственным спасением посреди бурного моря. Спасением, а не погибелью, которой он являлся на самом деле для неё. Сердце химеры колотится словно сумасшедшее, а мозг отказывается воспринимать реальность происходящего, но Тео всё равно выхватывает из окружения некоторые моменты.
От Тары исходит приятный запах какого-то цветочного шампуня. А также - нормальное человеческое тепло. А в её груди бьётся сердце.  Нет той зияющей дыры, которая была у Тары из другой больницы.

Тео сдаётся и обнимает девушку крепче. Позволяет себе поверить в то, что возможно Тара действительно настоящая. В то, что судьба подкинула второй шанс для искупления вины. А если это и сон, то почему хотя бы в нём не почувствовать себя хоть немного счастливее, если этого нельзя в реальности? Глаза предательски печёт. Но Рейкен сдерживает слёзы, чтобы не разрыдаться. Как должен был разрыдаться тогда, когда не помог своей сестре, а стоял и хладнокровно наблюдал за тем, как она замёрзнет насмерть. Вот только тогда у него даже и в мыслях не было плакать о неё. Понимание того, что он сотворил пришло гораздо позже.

Ладонь Тары на щеке, её непонимающий и встревоженный взгляд, её вопрос заставляют Рейкена нахмуриться.
Внешне Тара очень похожа на маму. И от этого еще больнее.
- Их нет. Больше нет. – Тео еле выдавливает из себя эти слова. Его голос звучит незнакомо. Слишком хриплый и тихий. Сложно говорить о том, о чём не планировал говорить никогда в своей жизни. Разве мог он представить ситуацию, когда ему нужно будет рассказывать о смерти родителей умершей сестре? До этого момента он имел возможность говорить с ней только на мосту в заповеднике. Но там она была только воспоминанием, а не реальным человеком из плоти и крови. – Больше нет.
Тара задаёт следующий вопрос и от него на душе становится в тысячу раз дерьмовее, чем от предыдущего. Что случилось тогда? Как бы он хотел сейчас тоже не помнить того, что случилось тогда. Чтобы это воспоминание не застилало его разум. Но он помнит всё в самых подробных деталях. Ему даже не нужно идти к месту, где всё это произошло, чтобы видеть свою сестру чуть выше моста. Как она тянет к Тео свои дрожащие руки в немой просьбе помочь, потому что от холода она уже не может вымолвить и слова. Её взгляд наполнен отчаянием и непониманием, страхом, мольбой. Её губы синие и трясутся. Она не говорит ни слова, но Тео отчётливо слышит: "Тео, помоги мне! Спаси меня, братишка!".
Но Тео не делает ничего. Он просто стоит и ждёт. Ведь Доктора сказали, что она сама этого хочет. Что она хочет, чтобы её брат стал сильнее. Глупый ребёнок верит им. И позволяет Таре умереть.

«Прости меня, Тара. Я так виноват» - Тео не говорит этого вслух, потому что прекрасно понимает, что прощение ему не светит. И что сейчас, скорее всего, не самый подходящий момент его просить.
- Я…я сам не очень помню, что тогда произошло. Но, наверное, что-то смогу тебе рассказать, - смотреть в глаза сестре очень сложно, но Рейкен не отводит взгляд, хотя очень хочется. Тео бы никогда не подумал, что врать может быть так трудно. Он всегда справлялся с этой задачей на ура. Не моргнув и глазом он мог соткать такую ложь, что в неё было бы сложно не поверить. А сейчас он словно язык проглотил. Нужно было срочно брать себя в руки.

Тео повернулся к МакКолл, для того, чтобы выторговать себе немного времени на размышления.
- Вы не могли бы оставить нас одних, пожалуйста, - Мелисса колеблется некоторое время, но всё же нехотя покидает палату, предупреждая, что время посещения ограничено, так как Таре необходим отдых, для восстановления сил.
Тео неловко улыбается снова переводя взгляд на сестру.
- Думаю, что тебе лучше переместиться на кровать. Пол холодный, - Рейкен вспоминает о босых ногах сестры.
И когда она оказывается на больничной койке, а Тео садится рядом на стул, он продолжает:
- Что именно ты помнишь? – Тео необходимо понимать, что именно говорить сестре. Стоит ли ей рассказать о том, что он думал, что она умерла еще тогда? Или же стоит придумать историю о том, что она пропала относительно недавно? Второй вариант был опасен тем, что кто-то мог рассказать Таре правду и тогда его ложь раскроется слишком быстро. А если он признается в том, что считал свою сестру погибшей все эти годы, то это предоставит больше места и возможностей для манёвра.

+2

6

Слишком поздно к нам приходит осознание содеянного нами, жаль, что ничего исправить мы не можем. А что если бы нам выпал шанс замолить свои грехи? Что если бы нам возвращали человека, перед которым ты жутко виноват? Хватит ли у тебя сил извиниться, переписать историю, чтобы стереть из памяти момент своего падения? Сколько смелости у тебя отнимет действие - посмотреть в глаза человеку, которого ты предал?

Как больно слышать слова, что того кого ты любил уже нет в живых. Как тяжело воспринимать утрату огромной части себя [семьи] и даже не помнить этого. Как же Таре сейчас хотелось расплакаться и выплакать все стоящие в глазах слезы, вытираясь футболкой брата. Она чувствовала себя десятилетней маленькой девочкой, которую вдруг злой волшебник превратил во взрослую женщину. НЕ ХОЧУ! - кричало все внутри, рвя на части сознание и душу. Но с другой стороны Тара понимала, что, несмотря на количество прошедших месяцев или даже лет, она все еще старшая сестра. Она должна быть опорой для Тео, даже если сейчас он выше её и шире в плечах. Поэтому на словах о родителях она просто кивает, кусая губы, чтобы слезы больше не бежали по её лицу. Она же сильная, сильная Рейкен, даже если соседский мальчишка толкнул её в кусты ежевики.

В глазах брата мелькают картинки какого-то воспоминания и судя по всему не самого приятного. Тара ведь знает Тео, знает его от макушки до пяток и пусть внешне он теперь совсем другой, но глаза. Глаза остались прежние, выражение которых она может прочитать. Всегда умела, только не всегда правильно. Но ведь сейчас она старше и умнее, она должна знать больше. Она улыбается тепло, совсем как мама и хочет шепнуть, что все в порядке. Она рядом, она выслушает, она готова ко всему. Сбивчивые слова, совсем как в детстве, когда разбивал коленки и не хотел мазать "Спасателем" или когда царапал дверь папиной машины. Тара улыбается, подбадривая, и опускает ладонь. Она никогда больше не оставит его одного, не позволит в одиночку хоронить родителей, она больше не забудет его.
МакКол скромно удаляется, хотя её напоминания совсем не трогают девушку. Она после разговора лучше покинет больницу. Никогда не любила бывать тут, хотя не пренебрегала медицинскими осмотрами. Занудство – черта, которая была у них общая с главой семейства Рейкен. И противовес им беспечными были мать с Тео, которые даже простуду проводили на ногах. Фраза про пол заставила Тару выдохнуть полной грудью, она провела брата за руку к кровати. Она только сейчас заметила, что ступни действительно сильно замерзли, правда разве это имеет значение? Тео сел на стул напротив и девушка поежилась. Не люблю холод, - но противиться такому положению не стала.
- Раньше я всегда укоряла тебя за… босоногость, - отозвалась Тара, смотря на брата. Правда улыбка, которая так и просилась, не появилась. Более важный вопрос был на повестки и стоял первым пунктом. Рейкен понимала, что сама хотела знать на него ответ, только вот почему ей сейчас так страшно. "Идти до конца, даже если ветер дует прямо в лицо", - так говорил их отец, считая, что даже девочка должна быть сильной. – Ты позвал меня прогуляться в заповедник, вечером. Только вот мне десять, тебе девять, родители дома пьют бокал вина перед ужином. Мостик над какой-то речкой, - Тара морщится, вспоминая, хотя эта часть еще свежа в памяти. Это было словно только вчера, но такое ведь невозможно. Девушка опускает голову, смотря на размытое отражение в больничных плитках. – Ты что-то показываешь мне, там внизу… в водной глади… я наклоняюсь посмотреть и… темнота. Дальше только ощущения: холодно, страшно и одиноко. А еще больно, здесь, - Тара осторожно касается груди, где стучит пламенный мотор. – Я наверно упала в воду…

Девушка замолкает, понимая, что даже эта версия абсурдна.
- Я помню все, что было со мной, с тобой, за десять лет. Помню, как будто это было вчера, помню даже, что сказала мама, когда мы выходили. Помню, во что были одеты, помню твое лицо. Но мы были детьми, нам было не так много лет! Сейчас мы другие, родителей нет, как я могла забыть столько лет? Где я была так долго?

Рейкен выпалила вопросы и замолчала, понимая, что это звучит, как обвинение. Но разве Тео может быть повинен в её амнезии, разве он может знать, что было с сестрой? Он также растерян, ведь она помнит его лицо, когда он зашел в палату. И это она сейчас на больничной койке, это она не удержала пост - старшего ребенка семьи. Если есть виновный, то это я! Тара потерла глаза, от усталости и озабоченности. Голова немного болела, но больше всего мучил холод обезличенной палаты, она натянула на плечи одеяло. Только вот кусок войлока греет очень плохо.
- Где моя память дала осечку? – спросила она делано-веселым голосом. Она не хотела, чтобы Тео чувствовал себя плохо, выкладывая истинное положение дел. Ведь она сильная девочка, а он все еще её младший брат. – Ведь я не могла умереть на десять лет, - Тара улыбнулась шутке. Да, черный юмор - не самый лучший выход, но ничего поделать с собой она не могла. Да и братишка должен её понять, они же одна семья. Только вот, кажется, в этот раз родство дало сбой по Фрейду. – Братишкааа? – как-то по-детски протянула Тара.

+1

7

Внутри снова все сжимается от слов сестры о том, что раньше она беспокоилась о Тео. Раньше…
Как бы сложилась жизнь семьи Рейкен, если бы десять лет назад в их жизнь не вмешалась сверхъестественная составляющая? Какими бы сейчас были Тара и Тео? Были бы они дружны также как в детстве или же их пути могли разойтись по мере взросления, и они бы перестали понимать друг друга? Или Тара так бы и оставалась защитницей своего младшего брата, какой она была раньше? У Тео были проблемы со здоровьем. Астма не позволяла ему быть слишком активным ребенком, каким ему хотелось быть. Тара же была его защитой и опорой. Смешно звучит. Девочка защищала мальчика. Но так оно на самом деле и было. Они ведь даже и не ссорились практически. Тео как сейчас помнит их единственную серьезную ссору, после которой они были самыми дружными братом и сестрой.

Тео шесть, а Таре семь лет. Они играют в гостиной, и Тара случайно ломает игрушку  младшего брата. Но для Тео это, конечно же, не случайность, потому что на днях он пролил на платье Тары сок, и она выглядела расстроенной. Он считает, что Тара ломает его игрушку специально и закатывает истерику, разбрасывая солдатиков по гостиной и крича на сестру.
Мама на работе, а отец в это время прибивает желоб на крыше. Тара никогда не была ябедой, но в этот раз она бежит к окну, чтобы рассказать папе о том, что Тео ведет себя отвратительно. Она кричит папе в окошко, но он колотит молотком, сверлит что-то электрической дрелью и не слышит её. Она выбегает во двор, снова кричит, но он снова не слышит. Тео вертится вокруг неё и зло выкрикивает что-то о том, что ему бы хотелось брата, а не сестру. Он её вообще не любит. Тогда Тара хватает бейсбольный мяч – Тео вечно разбрасывал бейсбольные мячи по лужайке – и бросает его на крышу.  Она хотела, чтобы он там стукнулся рядом с отцом, и он бы наконец-то обратил на них своё внимание. Но Тара не рассчитывает силы, и мяч ударяет папе точно в затылок. Тара и в бейсболе была лучше, чем Тео. И вот отец теряет равновесие и падает с крыши, а следом за ним только что прибитый желоб. Папа лежит на земле навзничь. У него сломана рука, а на лбу кровавая рана, глаза закрыты. И Тео кажется, что он вообще не дышит. Тара пищит: «Я убила папу! Мамочки! Папа, вставай, пожалуйста!». Тео чувствует, как на него вместе с  ужасом накатывает приступ астмы и ему сложно дышать. В таком возрасте он не очень-то понимает, что значит «убила и смерть», и его больше пугает реакция сестры. И тут папа открывает глаза и грустно говорит: «Я этот желоб всё утро прибивал». После чего встает, достает из кармана Тео ингалятор, помогает ему, после обнимет рыдающую Тару. Усаживает всех в машину и одной рукой доруливает до больницы. Медсестра у стойки смеривает его обеспокоенным взглядом и спрашивает о том, что произошло. А он отвечает: «Мои дети поругались».
После этого они не ссорились.
«Но это не помешало тебе её убить» - внутренний голос сейчас похож на голос отца.

Тео внимательно слушает сестру и понимает, что она помнит только последний вечер своей жизни. Она не говорит, что помнит о том, как Тео стоит на том самом мостике и ждет, пока его сестра замёрзнет. Он не бежит за помощью, он не пытается её вытащить, а просто стоит и ждет.
И как бы это было не отвратительно, но он рад, что она не помнит этого. Так будет проще. Проще врать. Потому что правда слишком ужасна, чтобы её открывать. Чувства слишком смешаны, разнообразные эмоции переполняют Рейкена, а чувство ирреальности всё еще не покидает его.
Следом за рассказом о последнем воспоминании Тара задаёт вопросы, и  молчать уже совсем не к месту. Нужно начать хоть что-то пояснять. Потому что растерянность Тары режет без ножа.
Тео прокашливается, чтобы его голос звучал более чётко, а не как бубнёж.
- Ты упала в воду. Ты упала, а я не смог подобраться к тебе, чтобы помочь и вытащить. Я испугался и побежал за помощью. А когда мы вернулись, тебя уже не было там, - Рейкен смотрит на Тару, изучает её черты лица, в очередной раз ловя себя на мысли, что она очень похожа на маму. Врать оказывается легче, чем он думает поначалу. Всё же, он врал всю свою жизнь. Такое себе достижение, но оно есть и от него уже никуда не денешься. – Тебя искали несколько недель. Обшарили весь заповедник вниз и даже вверх по течению реки, но так и не нашли. Полиция заключила, что возможно тело утащили дикие звери.

В это время мозг Тео рисует совершенно другие картинки в голове. Те, которые были настоящими, но обрывистыми от недостатка воспоминаний. Воспоминаний, в которых Тео дожидается, пока сестра перестанет шептать его имя, замерзая в ледяной воде. Его новые друзья вытаскивают её тело из ручья. А дальше он действительно бежит к родителям и в ужасе рассказывает, что сестра упала в реку, когда они гуляли. А дальше только обрывки, вот он уже на грязном операционном столе и ему пересаживают её сердце. А через неделю её тело после долгих поисков действительно находят вниз по течению реки в нескольких километрах от реки,  с развороченной грудной клеткой. Гипотермия и, растерзанное тело уже мёртвой девочки диким животным. Что-то такое пишут в заключении полицейские.

- Родители похоронили пустой гроб, и мы уехали спустя месяц из этого города. Мы думали, что ты умерла, - Тео берет ладони сестры в свои руки и сжимает их. Ему хочется уткнуться лбом в её колени, как он делал в детстве, когда ему было грустно.
Ему противно не только от вранья, но и от того, что он даже не может понять, слёзы, которые застилают его глаза действительно настоящие или же часть того спектакля, который он разыгрывает. - Я виноват. Не нужно было тогда тебя тащить на реку. Нужно было попытаться тебя вытащить самостоятельно, а я испугался.
Готово, последний штрих, после которого его сложно будет заподозрить в том, что хоть одно слово из сказанного им ранее неправда. Отвратительно. Даже по его шкале моральных ценностей, это отвратительно.
- Ты даже не представляешь, как я рад, что ты жива. Даже не верится, что это правда. Боюсь, что я сейчас просто проснусь, а тебя нет.

+1

8

Когда тебе десять лет все проще, чем когда ты уже старше. Все сказанные слова становятся нерушимыми и правдивыми, даже если наивный ребенок давно покинул твою душу. Все мы верим в слова, словно они обладают нерушимой силой, которую сложно будет перешагнуть или забыть.

Тара слушает историю со стороны брата и жалеет… его. Она не могла и представить, каким шоком её падение могло сказаться на маленьком брате. Какой шок испытал мальчик, не имея возможность помочь или избежать этого случая. Он наверняка терзался такими сомнениями и виной, что сейчас едва ли у неё хватит сил исправить или как-то искупить свою вину перед ним. Однако девушка продолжает молчать, не в силах сказать что-либо, она ведь практически снова впервые видит брата. Они совершенно изменились и надо узнать все, что сейчас он мог ей поведать.

Его руки крупнее её берут и согревают. Странное чувство, но от него теплеет, хотя сердце в груди на миг замирает, словно в попытке спрятаться. Но Тара улыбается, она высвобождает одну руку, вытирая соленые дорожки брата. Она любит своего младшего брата и никогда не позволит ему плакать одному. Хотя слезы Тары уже высохли. Она понимает Тео, понимает родителей, только жалеет, что не может рассказать, где пропадала.

- Мы сходим на мою могилу? – тихо спрашивает девушка. Она действительно хочет её увидеть, ведь это будет разрывом мозга, но зато она будет уверена, что живая. Может быть, они даже освободят место, а может когда-нибудь Тара все-таки займет место пустого гроба и все встанет на свои места. Главное она увидит доказательства смерти, которой нет. Как героиня фильма.

Брат договаривает и каждое его слово пропитано сожалением и искренностью, именно это чувствует девушка. Она не сомневается в правдивости брата, ведь тот бы ни за что не стал ей врать. Да и зачем врать, ведь ситуация банальная, такое действительно случается? Рейкен улыбается, сжимая в ответ пальцы Тео, заглядывая в глаза:
- Я не виню тебя, ведь ты попытался помочь, а это главное. И я не пропаду, не буду приходить к тебе в кошмарах, крадя сердце.
Тара образно говорит про сердце, ведь кошмары это что-то страшное, что заставляет наш пламенный мотор буквально выскакивать из груди. А судя по словам Тео, он действительно мучился чувством вины, а такое бесследно у мальчика девяти лет не проходит. Он наверняка мучился кошмарами, возможно даже криками будил родителей.

- Мне жаль, что тебе пришлось пережить что-то подобное в столь юном возрасте. Ты же был таким маленьким, кажется самый последний стоял на физкультуре, а теперь ты точно на голову выше меня, - девушка улыбнулась, потрепав Тео по макушке. Тара скользнула рукой по плечам и снова вернулась к теплым ладоням брата, она смотрела на него, знакомясь и впитывая каждую черту. Он очень изменился, даже глаза стали немного взрослее, но это нормально. Морщинки около глаз и голос - это не изменилось, это она хорошо помнила.

Теперь все будет по-другому, они создадут новые воспоминания, новую жизнь и построят на пепелище счастливое будущее. Ведь так и должно было быть, если бы не это коварное падение, которое разрушило семейство. Тара должна все исправить, ведь в случившемся виновата она сама, возможно она и вернулась, чтобы все исправить. Надо вернуть себя прежнюю и дать понять Тео, что она не оставит его, не бросит и не пропадет. Она будет цепляться за любую возможность остаться здесь в Бейкон-Хиллс, даже если весь мир будет против.

+2


Вы здесь » Teen Wolf: SOMNIA » CRYSTAL BALL » [21.03.2014] Hold on to Me


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC