Вдруг резкий удар в спину, выбивающий любые мысли и воздух из легких, заставил землю стремительно приблизиться к лицу. Палка выпала из потной ладошки, лоб уткнулся в землю. Что-то болезненно уткнулось в грудь, живот и снова заныла пострадавшая ранее нога. Тара забыла обо всем на свете, ловя только что-то тяжелое у спины. Думать о смерти не представлялось возможным, да и разве это могло бы иметь хоть какое-то значение? Сейчас было главное собраться, чтобы иметь хотя бы малый шанс на разговор. Хотя с кем ты собираешься говорить?! – паниковал внутренний голос. И тут Тара услышала вполне себе человеческую речь. Ей помогли подняться с земли, чтобы она перестала дышать грязью и пылью.
Отдай свой голос за Сомнию!
Игровое время: Март - Апрель

Добро пожаловать, в свой самый страшный кошмар!
Ты готов пройти все круги ада, чтобы побороть свой страх? Мы ждем тебя и надеемся, что ты все же не испугаешься Ужасных Докторов, которые способны пробраться в самые тайные места твоей души, и достать от туда то, чего ты боишься на самом деле. Готов проверить? Тогда регистрируйся!

Teen Wolf: SOMNIA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Teen Wolf: SOMNIA » LINE OF DESTINY » [15.04.2014] EP 1.1 the wicked game


[15.04.2014] EP 1.1 the wicked game

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

the wicked game
/Сколько крови ты прольёшь, чтобы остаться в живых? /
- - - - - - - - - - - - - -
http://s7.uploads.ru/nCekv.png
- - - - - - - - - - - - - -
действующие лица: Kyle Jenkins, Isaac Lahey, Liam Dunbar, Stiles Stilinski

приватность эпизода — open

сюжет

Лакросс на первом месте, несмотря ни на что! Долгие месяцы упорной работы подходят к концу и команда Бейкон Хиллс отправляется на сражение со своими главными соперниками: командой школы Девенфорд. Команда, группа поддержки и несколько учителей прибывают в отель «Night Hills». Самые сокровенные страхи вырвутся наружу в эту ночь.

Тренер Финсток решил сам распределять ребят по комнатам и не дать своим самым проблемным подопечным натворить бед перед игрой, заперев их в своих номерах. Не очень симпатизирующие друг другу ребята решают скоротать время за игрой в карты с высокими ставками.

- - - - - - - - - - - - - -

• время •
Ночь:+19°,ясно|Полнолуние

• место •
Отель на окраине города Девенфорд

0

2

Если честно я всегда предполагал, что долбанный лакросс будет проходить только в пределах школы, но нет, оказывается не только этот городишко с названием бекона играет в эту травмоопасную игру. Непроизвольно фыркаю, посмотрев на происходящее, тренер Фини что-то пытается нам объяснить, на самом деле, что может объяснять тренер, высадив игроков в отеле? Нет, наверняка это не правила безопасности, а наставления наподобие завтра самая важная игра в вашей жизни, не смейте ни чего ломать себе, ну или что-то в этом духе. Улавливаю свою фамилию и ещё несколько и тут же смотрю на собачек и дружка Героя. Серьёзно? Нет, конечно я вошёл в их стаю, и это ни фига не помогло. Хотя холод, что окутывает меня постоянно, когда рядом находится брат несколько напрягает, заставляет проснутся инстинкты, бежать, выплеснуть ярость, которая идёт из неоткуда, разорвать, убить. В такие моменты рёв истинного щенка помогает прийти в себя… или это всё насмешка брата?

Встряхиваюсь, достав сигарету, закуривая, становится чуть легче и тело расслабляется, осталось отдохнуть от скопившегося напряжения. Но вот беда… я снова запер с этими шавками в одной комнате. Шарфик. Вы только посмотрите на него, как будто бы не было того случая, а этот, бета истинного. Говорят, он сильнее других, возможно из-за того, что его альфа прошёл по кругу? Кстати, он ведь может как подняться, так и спустится до одиночки? Поднимаюсь в комнату и не глядя выбираю дальнюю койку. Тут же заваливаясь на неё, выдыхая терпкий дым сигареты, прикрыв глаза, чтобы не видеть соседей по комнате. Кстати, Стилински странно себя ведёт. Умник вообще странный после того случая. Слышал, что он провалялся в коме, поинтересоваться у него что ли как оно было?

- И тебе это интересно? – слово этот холод и голос с нотками сарказма, словно меня окунули в ледяную воду, резко открываю глаза, осматривая комнату, так и есть, брат устроился у стены, рядом с входной дверью, наблюдая за проходящими мимо парнями с нотками презрения и раздражения что ли? Его трудно понять, когда он такой, стоит весь хмурый, ему точно не нравится здесь находиться. Усмехаюсь, докуривая сигарету и потушив её о стену, кидаю куда-то под кровать, всё равно не верю, что здесь убираются каждый день, а значит проваляется мусор здесь недельки две. Подкладываю подушку, и сажусь на кровати удобнее, продолжая наблюдать за оборотнями. Слишком близко и человек, я слышу его биение сердца, оно отличается от других. Мне так и хочется вскрыть его и попробовать на вкус. В школе мне каждый раз мешал Герой со своими нотациями или вопросами по поводу моего самочувствия. Да и эта рыжая ведьм, как хорошо было бы открутить ей голову.

- Сали, не смей даже думать об этом. – в голосе сквозят рычащие нотки и в тоже время интонация такая спокойная, словно не его глаза метают молнии, и не он весь напрягся, готовый броситься, защищать её. Она тебя убила, заставила поменяться, а ты всё ещё защищаешь её… - Не трону. – едва слышно, чтобы они не услышали, хотя если честно уже всё равно. Вздыхаю, закуривая ещё одну сигарету, смотря в потолок. Интересно, чем себя занять? Как бы меня ночью не придушили щенки… Тогда не стоит спать, но блин, будет слишком грустно, ладно, потом что-нибудь придумаю, сейчас можно просто расслабится, и насладится своими мыслями, которые наполнены оборотнями, мать его…

+8

3

Иногда ему казалось, что из тренера хреновый организатор, потому что одно дело выходить на поле, где можно выпустить накопившийся пар, а другое — находиться с абсолютно не совместимыми людьми в пространстве, ограниченном четырьмя стенами. Еще и всего с одним окном. Айзек скептически осмотрел комнатку, в которой им предстояло пережить даже не сутки, и скинул с плеча сумку, поставив картонный стаканчик с кофе, который успел урвать прежде, чем их отправили распределять по номерам. Покосился на Кайла, как обычно дымящего, и молча повернул ручку на окне, приоткрывая и пуская в комнату поток свежего ночного воздуха. Еще не хватало дышать этой отравой во сне. Кто вообще подсказал Финстоку запереть их на ключ по номерам? Как за решеткой. И вроде бы, чего стоило взломать замок или выбить хлипкую дверь, будто сделанную из ДВП? Порча имущества и бла-бла-бла.
Больше его волновал вопрос нахождения в замкнутом пространстве, пусть и по размерам много больше холодильника, но сам факт понимания уравновешивался только возможностью выпрыгнуть на улицу. Окно спасало его от паники.
Интересно, о чем думал сейчас МакКолл, зная, что на расстоянии нескольких метров от наглваля находится его друг. Лейхи понимал, что на него с Лиамом возложена в некотором роде ответственность за Стилински. Вряд ли Дженкинса волновали такие вещи, как порча имущества, если лишение жизни человека являлось всего лишь  единственном пунктиком в приготовлении главного блюда. Для него до сих пор оставалось загадкой, какого черта Кайл находится в стае. Скотту, наверное, лучше знать. Как говорится, держи друзей близко, а врагов еще ближе. Может быть, в этом есть какой-то смысл, но не когда перед его носом бегает претендент на поздний ужин в меню нагваля. Спасибо тренеру, эта ночка станет одной из самых запоминающихся, как раз для тех страниц жизни, что горят синим пламенем. Он не представлял, как завтра они выйдут на поле. Можно, конечно, разделить своего рода дежурство с Лиамом. Идея неплохая. В одиночку с нагвалем не справиться, а вот разбудить другого не составит труда. В воздухе так и витала неприкрытая неприязнь. Игнорирование пятнистого в обычной жизни вошло в привычку. Не он принимал решение принять его в стаю, не ему отвечать за его поступки. Если так можно назвать какую-то нездоровую жажду крови и голод. Будто вокруг еды другой нет. Он фыркнул сам себе под нос и отпил из стаканчика дешевый растворимый кофе. В условиях тесной компании с несовместимыми людьми даже такой напиток считался шиком. Единственный положительный момент, который не растянешь на всю ночь. Его радовало, что из людей здесь только Стайлз. Чем меньше мишеней, тем проще. Айзек выглянул в окно, понимая, что придется очень постараться оставаться в спокойствии. Полнолуние хоть и проходило теперь достаточно легко, но это не означало, что никто и ничто не могло вывести его из равновесия. Сосредоточиться на чем-то одном осложняло присутствие угрозы со стороны нагваля.
— Лиам, насколько чутко ты спишь? — негромко сказал, многозначительно смотря на Кайла и зная, что тот слышит. Какой смысл скрывать очевидное. Либо они сегодня просидят в мире и спокойствии, либо разнесут тут все к чертовой матери. Все зависело от выдержки всех троих.
Он бы посоветовал Стилински выбрать кровать подальше от Дженкинса, но не знал, как это объяснить, чтобы звучало логично. Ни одной подходящей идеи. Айзек взлохматил и без того торчащие в разные стороны волосы и уселся на кровать с кофе в руках.

Отредактировано Isaac Lahey (22.07.2018 09:25:15)

+9

4

Иногда Лиаму казалось, что у их обожаемого Бобби Финстока окончательно потек чердачок и оторвалась кукушечка. Потому что он абсолютно не понимал, чем руководствовался этот человек, когда распределял команду по комнатам. Конечно, в оправдание Финстока можно было сказать, что он не знает о том, кем на самом деле является часть его раздолбаев. Он не знал, что Айзек оборотень, не знал, что Лиам тоже оборотень, да еще и с нервным расстройством, а уж про Кайла и говорить нечего. Данбар с уважением относился к Финстоку, с пониманием – к его многочисленным тараканам в голове, с терпением – к его странным заскокам, но неужели за столько времени он не смог заменить элементарного: кто с кем дружит, кто кого ненавидит или просто не общается. Он же учитель, в конце концов, и тренер, он должен обращать внимание на такие вещи. Но Финстоку, судя по всему, было глубоко фиолетово на взаимоотношения в команде. Хоть мордами друг друга об асфальт возите, только играйте в лакросс и не смейте проигрывать, бестолочи проклятые. Воистину: какой тренер – такая у него и команда. Учитывая ее нынешний состав, Лиам был почти уверен, что они с треском проиграют Девенфорду. А там его бывший тренер, бывшая школа и чертов Бретт, чтоб он провалился.
Да еще и Стайлз....  Если сегодня ночью Стилински случайно получит по башке, то отбить ему может не только память, но и жизнь. Да и вообще, разве после той кошмарной автокатастрофы его не должны были исключить из команды? Ну, там, кома, амнезия, опасения врачей за его здоровье, как физическое, так и психологическое, и все такое. Все-таки лакросс - не шахматы, это достаточно жесткая игра. Ушибы, ссадины, сотрясения и переломы являются для нее нормальным, вполне обыденным.  Что здесь делает Стайлз? Неужели, он действительно будет играть?
Данбар обвел взглядом комнату, парней в ней, и бросил свой рюкзак у ближайшей кровати, разваливаясь на покрывале в форме звезды. Выбирать себе постель он не стал, ибо какая разница, с какой неудобной кровати всю ночью разглядывать потолок и прислушиваться к каждому шороху? Ну, это при условии, если все пройдет тихо – мирно, конечно. Тогда завтра они выйдут на поле, славно опозорятся, получат по шее от Финстока, вернутся в Бейкон Хиллс и смогут спокойно выдохнуть.
Со стороны Кайла долетело тихое «Не трону» и Лиам скосил на него глаза, но спрашивать ни о чем не стал. С кем разговаривал нагваль: с ними, сам с собой или со своим воображаемым двойником, уточнять не хотелось. Во избежание нежелательных последствий, так сказать.  Нет, оборотень его не боялся, потому что боялся он только самого себя и того, что он может натворить. Просто Дженкинс всегда выглядит так, как будто только что кого-то грохнул, а это несколько ненормально. Хотя, Лиаму ли, с его приступами, рассуждать о нормальности? Тем более - сегодня полнолуние, и нормальностью в этой комнате не пахнет с самого начала.
Подложив руки под голову, Данбар переводит взгляд на приоткрытое окно, у которого стоит Айзек. Там, снаружи, на стоянке за этим паршивым мотелем, припаркован их школьный автобус. В котором, кстати, вполне можно было переночевать, если высадить окошко и залезть вовнутрь. Все равно автобус никогда не ставят на сигнализацию, ибо никто, в здравом уме, не позарится на этот старый хлам. Так же, как и когда-то на старый джип Стилински, например.
Лиаму хотелось застонать, уткнувшись лицом в подушку. Ни в какой автобус он сегодня не пойдет, конечно же, можно даже не мечтать в этом направлении. Потому что уйти – автоматически подвергнуть риску жизнь лучшего друга своего Альфы. И по фигу, что этот друг ничего и никого не помнит. Вашу мать! Если уж Скотт так хотел отгородить Стайлза от всего сверхъестественного дерьма, что происходит в Бейкон Хиллс, то от команды по лакроссу его точно надо держать на расстоянии. Половина команды – оборотни, и каждый со своими проблемами. Но, при этом, Скотт, как капитан, оставляет Стайлза рядом, дабы тот был подальше от сверхъестественного. Возможно, в этом и был какой-то скрытый смысл, но Лиам его разглядеть не мог, как ни пытался. Лучше просто спросить об этом у Скотта, напрямую.
Задумавшись, Данбар ни сразу сообразил, что у  него спрашивает Айзек, а, когда до него все же дошло, то губы сами изогнулись в кривой усмешке. С тех пор, как он стал оборотнем, крепкий здоровый сон подростка для него остался в прошлом. Чаще всего его сон напоминал качели: заснул, проснулся, опять заснул и опять проснулся, стоило только его слуху уловить что-то, показавшееся подозрительным.
- Я уже давно не сплю нормально. Просыпаюсь от каждого постороннего и непривычного звука, – он приподнялся, усаживаясь лицом к Лейхи, - Но здесь я даже заснуть не смогу, - уточил Лиам и выразительно посмотрел на Айзека, не поясняя где это, здесь, и почему он не сможет спать. Все и так было ясно, как божий день. Они в полной заднице, а на носу полнолуние.

Отредактировано Liam Dunbar (05.08.2018 12:32:39)

+9

5

-Это не хорошая идея...не хорошая...или хорошая? - Он трижды приходил к доктору Лаасу, чтобы переспросить, можно ли ему ехать на выездную игру по лакроссу.  Но тот был непреклонен - можно! Парню это представлялось, как нечто пугающее. Быть запертыми с людьми, которых он не знает в одном автобусе, в одной гостинице. Все они будут смотреть на него, скорее всего просто пялиться, может кто-то рискнёт спросить, правда ли он потерял память и не помнит ли кого их них. Глупо. Нет, не помнит.
Поездка в автобусе оправдала все ожидания. Несколько парней рискнули с ним поздороваться. И даже тренер...хотя тот вёл себя, наверное, как обычно. И совершенно не обращал внимание на то, что Стилински не понял и половину из сказанного им. Интересно любил ли он мистера Финстока или ненавидел? Или любя ненавидел?
Зачем он вообще пошёл играть в лакросс? Судя по высказываниям тренера, таланта у Стайлза к спорту не было. Да и выйти на поле ему не предстояло. Посидеть на скамейке запасных. Так, чисто для приобщения к коллективу, социализации после травматической потери памяти...в голове крутились слова психолога. Эта женщина ничем не помогала…
Он сидел один, а многие посматривали на него через плечо. Он просто не мог этого не замечать. И от каждого нового взгляда становилось всё неудобнее и неуютнее. Стайлз бы заговорил с кем-нибудь первым, спросил как они общались в прошлом. Но судя по всему, никак. Со всеми никак…

Люди, доставшиеся ему по распределению в номер для ночёвке явно не обрадовались, для этого не надо было быть экстрасенсом. Лица их были весьма красноречивы.
Он был изгоем?
Он был моральным уродом?
Кем он для них был?
Двое парней, явно находящиеся в дружеских отношениях…- Как там тренер говорил? Лейхи? Данбар?  - куда более мрачный, - Дженкинс?
Он не стал переспрашивать их. Просто взял ключи у тренера, который продолжал нести всякую чепушню без умолку и открыл дверь, впуская в комнату своих соседей на ночь.
Атмосфера сразу же не задалась. Настолько, что когда он закончил препираться с Финстоком по поводу того, у кого будет храниться ключ от номера и развернулся внутрь комнаты, там можно было уже зажигать лампочки просто от воздуха. Столько было напряжения внутри.
Стайлз старался не привлекать к себе внимание. Не пытался заговорить. Просто прошёл к свободной койке и решительно начал разбираться в своей спортивной сумке.
Рядом курил тот, который Дженкинс, но Стайлза это не напрягало. Отец часто курил дома на кухне. Двое других о чём-то переговаривались в полголоса.
Стилинки выудил из сумки свою форму - “номен 24, Стилински”. Никакой эмоциональной отдачи. Только волнение. Полотенце. - Его я на кой с собой припёр? Повеситься чтоли хотел? - Колода игральных карт, - И на что я вообще надеялся, когда брал их с собой?
Он продолжал вываливать всё на постель, пытаясь отыскать бластер с таблетками, которые ему надо было принимать ещё довольно долго и по многу.
Заветная коробочка отказывалась находиться, как и слова для общения….
Это будет очень длинная ночь…

+6

6

Вижу, как щенки покосились на меня, зайдя в комнату, но стараюсь игнорировать их настойчивые взгляды. Вон человек и то лишь мельком взглянул, задумавшись о чём-то своём, хотя хрен его знает, может думает о том, почему с ним друзья не разговаривают? Забавно было наблюдать, как они его игнорируют, но я так и не понял зачем. Умник слишком умный, прям тавтология в защиту немощных и удручённых. Он слишком легко понял, что снами что-то не так, вычислил, что мы типа «оборотни». Вот только всё равно не мог понять, что с нами не так, а может просто не высказывал своих мыслей в слух. Да даже сейчас легко догадаться, что с половиной школы что-то не так. Иногда так и хочется подойти, и подколоть, останавливает только взгляд МакКолла, этот печальный взгляд недоальфы. Как он умудрился стать истинным? В нём конечно есть это безрассудство присущее героям в сказках. Особенно тех, которые Ба читала. Там было что-то про дурака Ивана и волка, что такой же дурак, раз за простое спасибо помогал дураку…

Вздохнув, докуриваю сигарету и перевожу взгляд на копошащихся щенков. Чего они там удумали, меня стеречь? Бедные, я хоть и убийца, но для своего вида не перешёл границу, да и контролировать обращение просто, надо лишь не думать о приятном. Им самим бы в полнолуние перед человеком не обратиться. Хотя о чём я, они же в стае так давно… Они наверняка научились себя контролировать, сброд. Даже альфа сброд, не умеющие контролировать себя. Обращённые, какой у них может быть контроль? Мой контроль сейчас это как изрешечённая надувная лодка на водопаде, зацепившаяся за сучок ветки, того гляди или утонет, или упадёт. Но я могу не убивать, я знаю это, просто они так мило кричат, всегда начинают убегать, что вызывает лишь одну реакцию догнать и разорвать. Встряхиваю головой, затягиваясь, ощущая тяжесть в лёгких, выдыхая, ощущая, как на мгновение закружилась голова и брат словно пропал, и вновь появился.

Фыркнув перевожу взгляд на Стилински, тот выкладывает свои вещи. Слишком напряжённый, хотя и не смотрит практически на нас. Хочется влезть в его мысли и спросит о чём он думает, это любопытство… оно никогда не приводило ни к чему хорошему, лишь к большим неприятностям. Вон он практически выпотрошил свою сумку, выкидывая вещи на кровать, каждую оглядывая странным взглядом. Что-то ищет? Брат закатывает глаза и явно хочет что-то сказать, но лишь кривит губы в презрительной гримасе. Обожаю его. Взгляд вновь возвращается к человеку. Вижу, как он кинул карты и мельком проследил их путь… Ночь длинная, может так сократить время? Да и отвлечься можно будет, если в мордобой не перейдёт. Тогда человеку придётся лезть на потолок, чтобы не попасть под мои когти, случайно, как и друид… В груди что-то болезненно сжимается. Мой милый друид… зачем ты была такой доброй и влезла между нами? Мы разорвали тебя слишком быстро и неаккуратно. Чуть прикрываю глаза, вспоминая образ той девчонки, что пришла в мужскую раздевалку, бедующий друид или дарак… Судьба слишком зла… Вновь возвращаюсь к наблюдению за копошащимся человеком, не обращая внимания на слова оборотней. Да и зачем?..

Всё же Умник меня раздражает не так сильно, как его дружки. Можно сказать, что он один из тех представителей своего вида, кого я не стал бы убивать, а оставил в живых после игры. Может быть и трахнул, но мне слишком лень с ним воевать. Брат был в их компании, когда начал встречаться с рыжей ведьмой. Интересно они ладили? Хотя он нас никогда недолюбливал, чуял опасность? Возможно так и есть. Раздражённо откидываю тлеющий фильтр, не обращая внимания на мимолётный ожёг, подрываюсь с кровати. Движения слишком резки, словно на краю, слишком быстро, надо больше контроля, или наоборот отпустить себя и пустить всё на самотёк, как я и сделал, когда пришёл к Герою, с этим проклятым требованием взять меня в стаю… Странно это…

Останавливаюсь позади парня, чувствуя, как появляются клыки. Хочется посмотреть на реакцию собачек, склоняюсь к человеческому позвоночнику, и обнимаю парня за пояс, прижимая к себе, достаточно сильно, чтобы те подумали, что я проголодался и решил убить человека, но слишком осторожно чтобы и вправду навредить парню. Который ещё ничего не сделал, но который всегда привлекал своей внутренней темнотой не хуже, чем в подворотнях. Ложу подбородок ему на плечо, задумчиво прислушиваюсь к его сердцу. Клыки уже давно исчезли, чтобы сам человек не увидел их.

- и так, Умник… Стилински, я увидел у тебя интересный атрибут каждой поездки… может сыграем? – Сжимаю его чуть сильнее подбородком киваю на карты, и только после этого, отпускаю его отходя на шаг, готовый в любой момент перехватить его удар, всё же прижать к себе парня, который раньше бегал с железной битой, это не со своей игрушкой поиграть, хотя тоже интересно. Может подружиться с ним? Или наоборот посмотреть на его реакцию? Слишком интересно так трудно выбрать, хочется увидеть, как ведут себя люди в такой ситуации. Что у него будет сейчас в голове. В моих глазах наверняка блестит азарт, но блин, мне вновь стало интересно что этот парень скрывает в себе, что даже после комы эта тёмная хрень из него не пропала.

+7

7

Лейхи хлопнул товарища по несчастью по плечу, сжав ободряюще. Лиам был одним из тех, кто вызывал уважение к собственным принципам, пусть они и перерастали в фобию или что-то вроде того. В какой-то мере, это даже было…благородно? Он хмыкнул себе под нос. С Данбаром можно было даже в разведку идти. Наверное. Просто Айзек знал, что на него можно положиться. А это чрезвычайная редкость.
— Тогда твоя бессонница как никогда кстати сегодня, — невесело улыбнулся, покосившись в сторону Стилински, разбиравшего вещи. Судя по скорости, оказаться в их компании энтузиазма не прибавило. В следующий раз надо бы заранее сгруппироваться, а не кивать болванчиками на распределение. Он понизил голос, чтобы слышал только Лиам:
— Только бы не разорвать друг другу глотки на рассвете. Недосып не очень-то сказывается на нервной системе, знаешь? Может, тебе следовало бы принимать снотворное, чтобы высыпаться по-человечески и не пытаться контролировать себя каждую минуту? — выражение его лица изменилось ежесекундно, как только Дженкинс поднялся со своего места и рыпнулся в сторону Стайлза.
В голове возникли сразу две мысли:
«Неужели, он настолько дурак?» и «Усы и хвост — хреновые документы!»
А ведь последних и не наблюдалось, что радовало безмерно. Пока что. Айзек напрягся и предостерегающе взглянул на Лиама, поднимаясь с места достаточно быстро для того, чтобы среагировать, и не особо заморачиваясь. Устроить кровавую баню в ранний час означало перебудить весь задрипанный отель, который и так скоро развалится. Стоит только немного ему помочь. Хотя убежать в окно никто не мешал. Только Скотт же с него потом шкуру сдерет и прикроет ей косточки Стилински.
Лейхи пошел в развалочку по направлению к «парочке». Руки так и чесались. И ведь провоцирует, гаденыш, специально. Клеиться же всю ночь будет, чтобы в тонусе их держать. На месте спокойно не сидится и не спится. Вот кому жить скучно. Бесит. Ему казалось, что Кайла давно пора упечь в психушку и за решетку, как маньяка. Как можно воспринимать окружающих людей в качестве окороков вертеле? Ну или в холодильнике.
Лейхи даже было невдомек, что на своем месте почувствовал Стилински, когда сзади так парень прижимается. Наверное, в более спокойной ситуации или любой другой день (читать, как «ночь») он бы посмеялся, пошутил по-дружески, несмотря на то, что там Дженкинс. А сейчас подошел молча и дал леща Кайлу. Конечно, ненастоящего. Только проехавшись ладонью по волосам, чтоб остался замеченным. А то бедный котик подумает, что его манипуляций никто не оценил, да решит поднажать для пущего эффекта. Может надо было мне реагировать, но так веселее. Своего рода обмен нелюбезностями.
Лейхи остановился в шаге от этих двоих и проследил за направлением взгляда убийцы. Дернул бровью.
— Больше двух предлагают всем. Че тут у вас? В карты решили перекинуться? Я тоже хочу. Лиам, ты как к картам? Неровно или полной грудью дышишь?
Азарта, как такового, Айзек не испытывал от игр. Не считая лакросса, разумеется, иначе он бы тут в висок Кайлу не дышал сейчас. Зато можно находиться ближе к Стайлзу. Он представлял, каково парню. Примерно. Когда на один квадратный метр вдруг человек в три раза больше стало. И четвертый наклевывается. Вот кому тут больше всех неловко или не по себе — Стилински. Он ведь еще не знает, что в глазах стоящего сзади выглядит вкусно. Или догадывается. От того еще хуже.

+6

8

Лиам криво улыбнулся Азейку и, едва слышно вздохнув, мельком взглянул на молчаливого Стайлза. Тот все еще копошился в своих вещах и, за все время пребывания в комнате, не проронил ни единого звука. Казалось, что временных «сокамерников» для Стилински и вовсе не существовало, либо он твердо решил игнорировать их до самого утра. Что ж, не плохое решение, только сегодня оно вряд ли сработает.
Данбар нехотя признался сам себе, что ему не нравится нынешняя версия Стайлза. Лучше бы он орал и шумел, как раньше, лучше бы от него вешались преподаватели, лучше выслушивать его безумные, но работающие, планы, - что угодно, но не вот это вот все. Оно настолько уныло и непривычно, что будь Лиам обычным человеком, он бы нажрался где-нибудь в компании друзей, желая Стайзу скорее придти в привычного себя.
- Айзек, пожалуйста, не впаривай мне всю эту терапевтическую фигню, - так же тихо и абсолютно беззлобно отозвался Лиам, немного наклоняясь к Лейхи, -  Ты становишься похож на гибрид моей матери, Скотта и школьного психолога. И я даже не знаю, что из этого хуже: каждый из них по отдельности или ты в одном лице.
Данбар резко замолкает, боковым зрением улавливая перемещение Кайла по комнате. Естественно, тот направляется к Стилински  - ну, а к кому же еще? - и обнимает его так, будто это настолько само собой разумеющееся действие, которое не должно вызывать никаких вопросов. Лиам удивленно выгибает брови и перехватывает взгляд Азейка, но, в отличие от товарища по несчастью, с места не срывается. Лишь перемещается на постели так, чтобы быть поближе к троим парням. Он усаживается на угол кровати, внимательно следя за каждым телодвижением  Дженкинса. Пока Кайл не делает ничего подозрительного, хотя тот факт, что он прилип к Стайлзу весьма напрягает. Наверно, даже самому дьяволу неизвестно, какие мысли варятся в том адском котле, что в голове у нагваля. В такие моменты Лиаму казалось, что даже он, со своим расстройством прерывистой вспыльчивости, выглядит адекватнее на фоне Кайла, его подозрительных действий и занимательных разговоров с самим собой. Но Данбар довольно быстро находил опровержения этой внезапной мысли, и она махом улетучивалась из его  головы. Впрочем, как все остальное.
В этой комнате собрались одни психи: Кайл с его неизменной кровожадностью, Лиам с его долбаным РПВ, Стайлз с его подбитой головой и Айзек с его... что бы там ни было. Лиам никогда не видел, как Лейхи ведет себя в полнолуние, но надеялся, что тот не выкидывает никаких фокусов и может держать себя в руках. Полудохлая надежда, конечно, но пусть она будет.
- Я никак не дышу к картам. Точнее – я дышу с ними в разных плоскостях, - признается Данбар, меряя Айзека вопросительным взглядом. Он не видел, что там, в сумке Стилински, разглядывают парни, но уже понимал, что это колода игральных карт. Лиам не любил карты так же, как и любые другие виды настольных игр. Это скучно, серо, уныло и, вообще, святая древность. Вот пару часов рубиться в видеоигры – другое дело.
- Знал бы заранее, что вы захотите поиграть, захватил бы приставку, Батлфилд и ГТА, - добавляет он, кивком указывая на, ютящийся  в углу, телевизор. Конечно, велики шансы, что он давным давно не работает, но...
«Какие игры, идиота кусок? Приди в себя! Ты скоро попытаешься тут кого-нибудь сожрать, а у тебя одни игры на уме»
Лиам быстро переводит взгляд на окно и почти ощущает, как в воздухе начинает попахивать керосином. Полнолуние близко – руку протяни, а они, прости господи, собрались играть в карты. И вся эта игра, скорее всего, окончится чьим-нибудь вспоротым горлом. Было бы очень славно, если это будет не горло Стайлза.
Интересно, Финсток сильно офигеет, когда утром обнаружит в их номере четыре хладных разорванных трупа? Лиам мысленно пожелал, чтобы тренера прихватила диарея.
- Ладно, черт с вами, карты - так карты.

+6

9

Он замер на мгновение, когда знакомый пластиковый слайдер с таблетками мелькнул между футболками и утонул где-то на дне сумки. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы кто-то внезапно прижался к парню со спины, заключая в малоприятные, неожиданные, неуместные в данной ситуации, да и вообще в любой другой, объятья. Ступор прервался попыткой руки схватить клюшку для лакросса. Он совершенно чётко поймал для себя в тот момент, когда пальцы сами коснулись рукояти. Это было странно. Что это за рефлекс, откуда он? Стилински не помнил многого и поэтому часто полагался на моторную память. Так он подобрал пароль от телефона и так-же мог определить, какой ключ подходит к входной двери дома. Стоило на секунду закрыть глаза и руки сами вспоминали за него. Не всё. Но…
Он остановил сам себя на этом жесте и тут же отдёрнул руку, затем наконец пришёл к пониманию ситуации до конца, однако этого времени хватило тому гомику, чтобы устроиться поудобнее в обнимку со Стайлзом. Хватка у извращенца была сильная, на удивление, для его среднего телосложения. Стайлз с силой, рывком освободился из цепких лап, как оказалось того странного Кайла. Теперь представляющего ещё более странны.

-Эй, чувак, я не из ваших, ок, - он был практически уверен, что тот Дженкинс просто решил глупо подшутить над дурацким, забывшим даже своё собственное имя идиотом с амнезией, и возможно щас вообще пойдёт ва банк, и попытается доказать Стайлзу, что они пара педиков. А потом они с Лейхи и другим, этим...Данбаром, вместе клёво развлекутся и поржут над Стайлзом.  Вот только не бывать этому.
- Я, конечно, не знаю, что я там вам в прошлом сделал. Судя по вашим лицам, моя компания вам не в кайф, - он махнул рукой уже на всех троих парней, которые, объективно оценив ситуацию, сейчас проявляли к парню повышенное внимание, хоть и не акцентировали этого. Но Стилински болен, а не дурак. И видит всё, что ему надо, и пока ещё, способен анализировать увиденное. - мне тут тоже не дохера круто находиться. Ну уж давайте потерпим, ок? Одну ночь.
Ему не нужно было, чтобы они входили в его положение, пытались почувствовать то, что чувствует он. Пусть они просто отстанут и всё.

За сегодняшний день, поездку в автобусе и этот вечер он уже точно решил, что если ему удастся уговорить отца, психолога и всех тех, кто считает, что вернуться в старую среду это лучший путь к выздоровлению, что ему это не нужно. Он уже решил, что заберёт документы из этой школы, в которой, судя по всему, он успел поднасрать всем, раз на него так все косятся и никто не разу не заходил к нему в больницу или домой. Так будет лучше всем. Определённо.
Впрочем затевать разборку именно сейчас было вообще ни к стати. Тем более, что его нынешние соседи так заинтересовались идеей перекинуться партией в картишки. А в этом, вроде как, нет ничего предосудительного. Учитывая их изоляцию в этом номере.
Хотя может позже Стайлз попробует открыть этот старый замок. Если в этой глуши ловит 3G.
-Хотите партию в картишки, давайте. Нам всёравно тут целую ночь куковать, но… - он довольно серьёзно посмотрел на приколиста Кайла, - без этих приколов. Ищи себе объект для издевательств в другом месте. Как насчёт покера? Или вы предпочитаете бридж? - нет, он не нарывался. Просто не останется в долгу, если надо будет ответить приколом на прикол. Эти люди ему не враги, по крайней мере иначе бы они уже набили бы ему морду, за то, что возможно было между ими раньше. И уж точно не друзья. Потому как друзья бы явно вели себя иначе все эти месяцы.
-Не думаю, что щас из под кровати вылезет мой лучший друг, которого я не помню, капитан команды, тот МакКолл, который и словом со мной не перекинулся, и конечно же моя девушка, которая всё это время скрывалась, взорвут хлопушки, Финсток внесёт огромную охапку шариков и шапочки на резиночках и они все дружно поздравят меня с завершением розыгрыша, который они придумали пока я был в больнице. А потом мы устроим жгучую вечеринку как в подростковых комедиях...ага… - он усмехнулся своей язвительной мысли и закинул ноги на кровать, устраиваясь поудобнее, чтобы начать игру, раз уж соседи на неё согласились.

+5

10

Наблюдать за тем, как щенков перекосило мне понравилось, но вот рука, дёрнувшаяся к клюшке, несколько заинтересовала. Интересно, что он всё же помнит, а что для него как туманный Альбион? Насколько сильно всё забыл? Может тоже стоит посильнее ударится головой, чтобы забыться?.. Да нет, не поможет, если только башку проломить и подохнуть, но тогда будет не столь интересно. Да и умирать просто так не собираюсь, ещё надо котяток завести… Встряхиваю головой, возвращаясь из мыслей в реальность, и когда отхожу, вижу тот самый огонь в глазах человека, тот из-за которого я до сих пор его не убил, хотя желание, что иногда просыпается не выносимо.

Всего мгновение, ощущаю руку щенка и напрягаюсь, схватив его руку и на мгновение с силой сжав, прорезая вмиг появившимися когтями, отпускаю, лишь потому что он практически не коснулся меня, в груди медленно укладывается вспыхнувшая ярость, которая только что скачком подошла к горлу, норовя высвободиться, уничтожить, что я даже пропускаю часть диалога или монолога Стилински мимо себя, медленно возвращая контроль над сознанием, не давая скатиться в ту пропасть из которой меня медленно пытается вытянуть герой. Странное ощущение метала во рту, и я встряхиваюсь, сглатывая свою кровь, вновь беря под контроль эмоции, ещё рано, так что нужно держаться.

Смех брата раздражает, да и его взгляд говорит о том, что он заметил, как я потерял нить разговора, и вернулся, пропустив достаточную часть. Хотя по интонации, что была лишь отзвуком кажется кто-то вспылил…

Мельком смотрю на щенков и не могу сдержать усмешку, они сами теряют своего друга, решив ограждать его от себя же. Хотя знаете, прям так и хочется каждый раз взять, испугать Стилински, принять полную форму у него на глазах и разодрать его, но так, чтобы жил… Странное желание, пощадить человека. Его слова вызывают усмешку, его реакция интересна, ощущается так же. Как и тогда, до потери им памяти, когда он подозревал нас с братом во всех смертных грехах, да, но надо обдумать его слова. Покер? Слишком просто, не заставит сосредоточиться, да и желания большого в него играть нет… Бридж? Не интересно, но там нужно внимание, нужно сосредоточиться, брат любил такие игры… Хм… Интересно, щенки умеют играть? По крайне мере в Бридж придётся сосредоточится…
- Соглашайся на Бридж, раз такое предложение. Знаешь же, что тебе надо зациклиться на чём-то, а здесь нужно всё внимание и работающие мозги… Которых у тебя нет. – Голос брата звучит от дверей, и я согласно киваю, но всё же спрашиваю.
- Робберный или спортивный? – Усмешка растягивается на лице сама собой. Да и спрашиваю я не из желания знать, что они выберут, может вообще другую игру. Главное, чтобы было интересно, да и привлекало всё внимание.

Прикрываю на мгновение глаза, сосредотачиваясь на мыслях об игре, стараясь игнорировать медленно поднимающуюся жажду, это не совсем то, что было после смерти брата, нет, это контролировать не получается. Иногда я ощущаю себя марионеткой, следующим на своих инстинктах убийцы… когда нет желания остановиться, лишь рвать, вгрызаться, ощущать кровь на руках… Снова увлёкся… Подготовив всё к игре, устраиваюсь удобней всматриваясь в окружающих, словно выискивая что-то.

- Иногда мне кажется, что ты становишься мягкосердечным ублюдком… - Голос его презрительный, с нотками раздражения. Да, он прекрасно понимает моё состояние, но ничего не может сделать, я уже проверил. То, что раньше меня останавливало, сейчас игнорируется мной же, словно он не говорит, словно его не существует… В голове словно что-то вспыхивает и перед глазами начинает темнеть. А ведь скоро мой ход… Голос брата постепенно затихает и в какой-то момент совсем пропадает. Противных холодок проходится вдоль позвоночника, и я вскидываю голову, осматривая помещение. Сердце начинает биться пойманной птицей, липкий страх затапливает сознание, а перед глазами темнеет от понимания - его здесь нет. Холод окутывает, давит на сознание. Он мёртв, больше он никогда не вернётся.  Сжимаю кулаки, пробивая кожу, слыша словно в пустоте, как капли ударяются об пол. Взгляд пытается найти знакомую фигуру, но натыкается на ненужных существ. Пытаюсь вдохнуть, но ничего не получается, лишь сердце стучит всё сильнее, отдаваясь эхом в ушах.

+5

11

Айзек даже не дернулся, хотя хватка у Кайла была железная, да и приятного мало, когда в глазах напротив так и плещется желание ее сломать к чертовой матери. Зато  удалось отвлечь эту кошачью морду от лакомого куска. На месте Скотта, он бы ему уже прописал ящик успокоительного или снотворного. Вреда меньше. И никто не вспомнит за недельку-другую, что у них тут такой-то неуравновешенный парнишка учился. Вся эта добродетель и сострадание выйдет боком, если не задницей.
Лейхи быстро посмотрел на Стайлза и закусил губу. Неловко получается.
— Ничего ты не сделал, Стайлз. Я просто не люблю замкнутое пространство, и окно ни черта не решает проблему. Так что не обращай на меня внимания. Давайте сыграем. — Он попытался изобразить дружелюбие, насколько это было возможным в присутствии Кайла, даже начиная верить, что все пройдет более-менее нормально. Пусть Дженкинс его удивит хоть разок.
Лейхи, казалось, отвлекся всего на секунду, глянув, куда сесть, как слух резанул противный звук. Это было похоже на механизм часов, только вот не тикал, да и не часы это оказались. Айзек резко поднял глаза, обнаружив нос к носу кукол в человеческий рост. Безжизненные, но все-таки ЖИВЫЕ стеклянные глаза, вращавшиеся как вздумается и в итоге уставившиеся прямо на него. Жуткие восковые безэмоциональные лица. Равнодушные. Холодные. Подчинявшиеся своей противоестественной природе, если таковая вообще существовала. Но прямое доказательство маячило перед ним. Головой парень понимал, что быть такого не может, но организм среагировал по своему, опережая умные мысли. Лейхи резко попятился назад, спотыкаясь о кровать и падая назад спиной, кубарем скатился с другой стороны, успевая приложиться о пол с глухим стуком. Кровь пульсировала, отдаваясь гулом в ушах, вторя сердцу, что норовило выскочить, как минимум в окно. Взгляд поплыл, выступившие когти вцепились в потертый и изъеденный молью ковролин. Он мотнул головой, боясь поднять глаза на то место, где должны были находиться ребята. Паника подступала в горлу, сжимая в тисках страха. Противный звук крутящихся шестеренок никак не унимался, окружая со всех сторон и проникая глубже под кожу, подбираясь к сердцу противными липкими холодными тентаклями. Стискивая грудную клетку и сковывая ужасом. Туже скручивая пружину самообладания, что грозила вот-вот выстрелить.
— К-какого хрена. — Еле выдавил из себя вслух, сам выводя на запястье царапину и смотря на выступившую кровь. Не сон. Он бы точно проснулся. Боль была настоящая. Его прошиб пот. Воздуха не хватало, из-за чего горло обжигало. Он слышал шаги. Их приближающиеся шаги, отдававшиеся эхом в голове так громко, будто они находились в каком-то металлическом бункере без намека на выход, звучали как похоронный марш. Айзек вжался спиной в стену до боли, где-то на задворках разума соображая, что тут находится Стилински, и обращаться никак нельзя. Он точно где-то здесь. Должен быть здесь. Как и Лиам. И даже долбаный, хренов Кайл, которому Лейхи обрадовался бы впервые в жизни. Если бы видел. Парень зажмурил глаза, сжимая голову руками и весь подбираясь для прыжка. Срочно бежать. Куда угодно. Он чувствовал подступающую тошноту, озноб. Слышал треск собственных костей, метаморфозу которых никак не мог сдержать. Именно поэтому в голове билась мысль "БЕЖАТЬ, БЕЖАТЬ". Обычно из двух зол выбирают меньшее. Но как оставить здесь ребят, наедине с ожившими монстрами?

+6

12

«Знал бы ты, что делал в прошлом, Стайлз, и кто сейчас вокруг тебя, ты бы уже в окно выскочил»
Лиаму абсолютно фиолетово в какую карточную игру они будут играть этой  ночью. Главное, чтобы эта самая игра не перетекла в занимательные игрульки типа «Кто первый разорвет Стилински» или «Кого первым сожрет Дженкинс». Или, того хуже, - кто к рассвету останется  в живых.  Конечно, он наивно надеялся, что все, без исключения, даже нагваль. Правда, с каждым очередным  взглядом на луну и парней вокруг, эта надежда таяла, словно восковая свеча.
- У нас не было общего прошлого, Стайлз, -  с максимально честным выражением лица отозвался оборотень и быстро взглянул на Айзека, - Мы просто учимся в одной школе.
Врать, так врать. Стилински все равно этого не поймет, он же человек, он не может слышать, как сердце Лиама только что пропустило удар. Лейхи, вот,  может. Только он сам вешает лапшу на уши не хуже Данбара. Да и Скотт, заставляющий врать якобы во благо лучшего друга, тоже хорош. Благо это, кстати, весьма сомнительное и плохо пахнет. Лиам будет настаивать, чтобы Альфа сделал что-нибудь, что действительно поможет отдалить Стайлза от Стаи. Ну, и от команды по лакроссу заодно. А то обычная команда, спустят буквально полгода, превратилась в команду сверхъестественных существ в шлемах и с палками. Только одному Финстоку и радость: они начали иногда побеждать, а не позориться каждую игру.

Лиам поднялся на ноги, чтобы подойти к товарищам по несчастью, но не успел сделать и двух шагов, как его внимание привлек странный звук со стороны окна.  И он мог поклясться, что уже слышал его ранее. Это было похоже на тяжелый надсадный вздох, как бывает, когда дышишь сквозь противогаз или тогда, когда что-то закрывает доступ ко рту и носу. Сердце в груди глухо стукнулось о ребра, а к горлу подкатил колючий тяжелый ком, мешая сглотнуть. Медленно, словно находясь на минном поле, Данбар повернулся. Окно было все так же открыто, и ветер все так же задувал в него, мотая во все стороны шторку из дешевой синтетики. А вот за шторкой...
Лиам был уверен, что с Ужасными Докторами покончено еще тогда,  когда их стая переживала кризис, Мейсон был Жеводанским Зверем, а  Тео Рейкен строил из себя хорошего парня и, до определенного момента, всем нравился. Ну, кроме Стайлза, конечно.  Но получается, что этих психопатов так просто не убить – они каким-то неведомым образом смогли вернуться назад. Более того, они сейчас здесь, в этой самой комнате, да еще и полном составе. Это было настолько невероятным, что у Данбара по спине мурашки табуном пронеслись от ужаса.
- Наро-од, - позвал Лиам, не отрывая своего взгляда от трех уродских ученых в масках. Какого бы черта не происходило, но они сюда точно не поздороваться зашли, - Народ!
Лиам оборачивается к ребятам, но те, как будто не слышат, не видят и не чувствуют абсолютно ничего, что происходит вокруг. Ни Ужасных Докторов, ни того, как странно потемнело в комнате, будто лампы вот-вот перегорят, ни такого потяжелевшего, от напряжения, воздуха. Их как будто разом оглушило, заставив странно замереть в одной позе и смотреть в одну точку.
Доктора. тем временем, делают неспешные шаги вперед, и слух неприятно режет металлический лязг и скрежет. 
- Айзек! – рявкнул Данбар, в свою очередь, отступая назад. Лейхи не отзывался, продолжая тупо стоять, словно каменная статуя.
Мысль о том, что три психованных садиста уже успели что-то сделать, вытеснила из головы все другие, заставляя сердце бешено колотиться. Лиам весь по-звериному подобрался,  готовясь ко всему, что может сейчас произойти. Злость начала вскипать внутри него, как лава в проснувшемся вулкане, глаза затопило золотисто-желтым и он глухо зарычал, обнажая острые клыки. Хрена с два он даст Ужасным Докторам подойти в Айзеку, Стайлзу и даже к Кайлу.
Тело движется быстрее, чем он успевает додумать. Данбар прыгает наперерез Докторам, становясь между ними и застывшими ребятами, вновь рычит и вновь прыгает вперед. Когти лишь вскользь проходятся по груди одного из них, не причиняя никакого вреда. Это злит еще больше, и оборотень делает вторую попытку добраться до врага. Его швыряют, прикладывая о стену так, что кости трещат, а в голове звенит, как в колокольне.
Доктора сильны, но у Лиама есть преимущество, пусть и опасное: гнев всегда придает ему силу, хотя и подавляет все разумное и человеческое, что в нем есть.  Но сейчас это даже на руку, это то, что надо. Даже его страх сейчас на руку, ибо, когда он боится, то злиться еще больше.
Оборотень вскакивает на ноги, в последнюю секунду уворачивается от, летящей в него, трости, и бьет наотмашь ближайшего урода. Руку резко перехватывают, сильно выламывая в сторону, почти выворачивая из сустава. Лиам рычит раненным зверем, и хватается другой за чужое горло. 
«Убей его! Убей или они убьют всех!»
Когти легко рассекают трахею, выпуская наружу противную жижу, лишь отдаленно напоминающую кровь. Он чувствует ее отвратительный запах, от которого хочется блевануть, и это слегка отрезвляет. Данбар отскакивает назад, вырывая свою покалеченную конечность из цепкой хватки Доктора и наблюдая, как тот оседает на пол. Затем победно скалится, готовый разобраться с двумя другими, но... их нет. Он бегло обводит взглядом комнату и вдруг понимает, что в ней вообще никого нет. Совсем. Будто и не было. Лишь он и ублюдок, умирающий у его ног.
С пола раздается болезненный хрип, оборотень опускает глаза вниз и его сердце обрывается, уносясь куда-то в бездну.

+7

13

Это странное ощущение, где-то на задворках сознания. Странные парни. Атмосфера в комнате настолько наэлектризована, что кажется, обычная лампочка накаливания может загореться прямо в руках, даже не касаясь патрона люстры. Напряжение густое, его не ощутить может только идиот. А Стайлз далеко не идиот.
Его соседи по комнате очень убедительно говорят, что всё нормально, и он просто их одноклассник. Да. Если допустить, что это действительно так, и причина их поведения не в нём. Значит у них натянутые отношения друг с другом. Это тоже было вполне логичное предположение. Впрочем, возможно, не стоило заострять на этих мелочах внимание. Это всего лишь одна ночь и одна игра. Хотя на поле Стилински, скорее всего, не выйдет. Тренер не пойдёт на такую авантюру, каким-бы человеком он не был. Стайлза взяли с собой балластом, в терапевтических целях. Не стоило рассчитывать на большее. Да и терапия была глубоко сомнительной. Парень глубоко сомневался в успешности таких видов лечения.
-Ну лады,  - он пожал плечами в ответ на “очень правдивые” ответы сокомандников. Стоило ли вообще разводить полемику на тему взаимоотношений. Очевидно, нет.
Последним “рывком веры” он всётаки отыскал свой бластер с таблетками и по дурацки покряхтывая отправился в поисках воды. Из под крана пить было, наверное, не слишком хорошей идеей. Хотя слишком много “Наверное” для одного дня.
Переместившись в ванну, он открыл кран на полную и положив в рот свою вечернюю дозу лекарства  запил её несколькими горстями водопроводной жижи. Вкус был так себе. Но куда деваться.
В голову ударил сильный, болезненный звон. Так уже бывало после аварии, но в последнее время реже и тише. Но кажется этот симптом не собирался так просто отступать. Он вернулся с былой силой, и отчего-то прямо сейчас. -Не-ет, нет-нет, не здесь, - Стилински прислонился к стене и зажал уши руками, как-будто это могло сделать шум тише. Но ведь шум был не снаружи, он был внутри головы.  Спустя пол минуты стало чуть лучше, привычно звон сменился на подобие лязга и щёлканье, как в старом неисправном механизме. Обычно это означало, что скоро приступ боли утихнет. Можно было возвращаться в комнату. И, по возможности, не выдавать своего состояния. Не хотелось корчиться перед этими парнями.
На пороге ванны он притормозил. Не успев перешагнуть порог его догнало чувство слабости и буквально ударило в спину. Он пошатнулся, но успел ухватиться за дверной косяк.
Их номер как будто заволокло дымом или туманом. Или это у него проблемы со зрением? Новые симптомы после травмы? Или дым реален.
Стайлз протёр глаза руками. Парни в комнате вели себя несколько странно. Сначала будто были в ступоре, а потом тот, что Данбар начал явно паниковать и звать парней - Народ!
Стайлз собрался с силами и вышел обратно в комнату.
-Эй, эй, что случилось? - рядом стоящий Лейхи начал пятиться к стене и явно чувствовал себя не очень. Значит это не только со Стайлзом, значит это со всеми ними?
-Наркотики? - первое, что пришло в голову. - Кто-то решил прикольнуться и добавил в помпу с водой, которая была в автобусе, ЛСД?
Стилински попытался собраться с мыслями. Ноги плохо слушались, в голове продолжало шуметь и лязгать.
Он дошёл до Лейхи, как по мачте корабля во время шторма, и тряхнул его за плечо - Лейхи, эй, ты что?- тот явно паниковал всё сильнее. Всё тело парня было напряжено, как будто он готов сорваться с места и убежать, однако впереди только окно гостиничного номера.
-Утечка газа? Испарение химикатов? - он пытался соображать на ходу, пока туман или пар или дым или что это, сгущалось в комнате. - Надо открыть дверь! Срочно, если это дым, то мы все задохнёмся.
Некогда было искать первопричины, нужно было попытаться справиться с последствиями, пока его самого не накрыло, как остальных парней. Он пытался обратиться к тому, которого звали Лиама, но вдруг тот тоже ощетинился, как если бы был диким зверем и прыгнул куда-то вперёд, перед Стайлзом и Айзеком, начал размахивать руками, как если бы на них были когти, сражаясь с невидимым врагом. Но в комнате никого не было. Или было?
-Эй, Данбар,- Стилински попытался подойти ближе, чтобы растрясти парня в приходе, однако приблизившись, получил хорошего леща наотмашь. Стайлз пошатнулся и присел на ближайшую  кровать. Во рту появился металлический привкус крови.
Звон вернулся:
-Нет, ты не умрёшь, просто...изменишься,- сквозь звон прозвучал голос.
-Но это не точно, - не...точно, - он повторил за собственным голосом в голове.
-Стайлз, ты не помогаешь!
-Лиам.
-Лиам, - он снова повторил слова, но уже за чужим голосом, утопающем в звоне.
Волна боли нахлынула вместе со звоном и он, схватившись за голову шипя, от боли сполз на пол. Сквозь боль он продолжал слышать незнакомые голоса и разговоры людей, которых здесь не было...могли ли это быть его воспоминания...

Отредактировано Stiles Stilinski (27.09.2018 10:09:27)

+6

14

В голове вспыхивают и пропадают мысли, словно мешанина, всё вертится. Холод окутывает конечности, внутри становится пусто, похоже на маленький апокалипсис, который опустошил планету. Хотя сейчас это всего лишь мой разум, в котором нет ни чего кроме этой мешанины чувств и запоздалого осознания того, что брат мёртв. Что нет его останков, нет ни чего, что должно ходить двигаться, я теперь на всегда ущербный, никому ненужный мусор, хуже, чем щенки… Хуже? Разве может быть хуже того, что я сравнил себя с щенками? Нервный смех вырывается из сознания, раздаваясь глухим, ненормальным смехом в маленькой комнате мотеля. Я шизанутый, черт меня побери!

Желание сжаться и раскачиваться уходит сразу же, и как только все начинают двигаться, в голове мигает красная лампочка и холод распространяется дальше, в голове словно вакуум даже собственные больные мысли не слышны, не раздаётся ничего, нет ни чего кроме той пустоты, что затягивает, высасывает всё человеческое, что было. Яростный, больной рёв вырывается из глотки, пробирая тело до мурашек. Где-то мелькает мысль, что это не мой рёв, что не могу я так болезненно, словно дикое животное рычать, но слишком незаметно. И вот я уже на ногах, руки хватают телевизор, слишком легко, он летит в стену, раздаётся хруст пластика и звон стекла и это разжигает огонь, пара секунд и вот под руку попадает что-то ещё, хочется выплеснуть скопившуюся боль, не дать ей разрастись, и в то же время нет ни чего важного, брата нет, можно умереть и прийти к нему.

Ощущения затмевают всё. Звуки словно усилены дважды, а то и трижды, глушат меня же. Бьющееся стекло, хруст дерева, треск пластика и многое другое, целая какофония разных звуков, что так раззадоривают бешенство от одиночества и вот, больше ничего не остаётся. Мебель больше не попадается под руку, и это заставляет пустоту вернуться, заставить ощутить одиночество и панику, взгляд скользит по комнате, проходя сквозь собравшихся, хотя где-то мигает. Что их надо убрать, они не нужны. Ещё один рык и когти прочерчивают по стене, оставляя длинные глубокие борозды, кажется даже ломается коготь, но боль мимолётная, не может отвлечь от происходящего. Взгляд застревает на ком-то, они словно тени, что двигаются в тумане, не разобрать кто это или что это. Да и нет желания и времени, я медленно, чуть шатаясь направляюсь к этому нечто, ощущая, что прокусил свой же язык и кровь падает на грязный пол, заставляя разум туманиться сильнее. Вот прыжок выходит косой, я лишь слегка задеваю, едва касаясь. На руках остаётся липкая жижа, она стекает по когтям, срываясь куда-то вниз. Разворачиваюсь к теням, они кажется двигаются, но я не могу понять их. Тишина давит, брата больше нет, больно. Она затапливает, сметает всё, и вот я ощущаю зуд под кожей и в следующее мгновение хвост ударяет по бокам, и я скалюсь на ближайшего, тот сидит на полу у стены, сжавшись в комок, от него исходит запах, смердит чем-то, что пугает, заставляет злиться сильнее. Двигаюсь на него, не обращая ни на что внимание. Нужно всего лишь уничтожить всех, чтобы никто не напоминал о боли, что приходит. Да. Так будет правильно. В глазах загорается огонёк сознательности, напрасная надежда для тех, кто его увидит, ведь сейчас нет ни одной сознательной мысли, только желание уничтожить боль, что нахлынула так резко.

+3

15

Лейхи шарахнулся в сторону, почувствовав прикосновение Стилински. Но перед его глазами стояла кукла в человеческий рост, издававшая еле различимые слова, прерываемые скрежетом металла о металл. Он пересчитал кукол, складывая в голове два плюс два. Сквозь панику слышались голоса, искаженные до неузнаваемости. Лейхи заставил себя поднять глаза на оживший кошмар и рассмотреть несущественные детали. Комната словно увязла то ли в тумане, то ли в каком-то дыме. Но все, что он чувствовал, это нехватку кислорода и пожирающий изнутри страх. Восковые лица, двигающиеся рты, как у старинных кукол. Если бы он не был мгновение назад комнате с ребятами, то подумал бы, что оказался по ту сторону экрана в компании клонированных Аннабель, только в мужском варианте. Платьиц не хватало с косичками. Эта мысль казалась самой разумной среди психодела вокруг. Он отчаянно цеплялся за нее, нервно хохотнув и посмотрев на свои руки. Сжал. Разжал.
Одна из кукол вообще отвернулась, загораживая собой, но от кого, Айзек не видел или не хотел видеть. Ведь угроза маячила в опасной близости, какое ему дело до разборок «куколок барби» или их бойфрендов?
Раздавшийся грохот от упавшего телика доисторических времен подействовал отрезвляюще, хоть и недостаточно, чтобы прогнать образы шарнирных кукол. Дебошир двигался быстро и не особо-то выбирая определенное направление. Мебель полетела в разные стороны. От звона разбившегося стекла и чуть не угодившего в голову осколка Лейхи вздрогнул, испытывая чувство дежавю как никогда остро и ярко.
Дрожь постепенно сходила на нет. Мозг анализировал поведение пластиковых созданий, загоняя страх в уголок сознания, чтобы уступить место разуму. На мгновение Лейхи потерялся, путаясь в вязком ужасе, что не хотел отпускать, вперемешку со здравым смыслом. Он поднял глаза на явно обезумевшую игрушку, зато определившуюся и ясно дававшую понять намерения. Исходившую волну ярости и безумия можно было ощутить практически физически, он чувствовал кожей распространявшуюся ауру дикой злобы. Или это воображение играло с ним злую шутку?
«Где ты видел живых кукол, кроме как во сне и в Диснейленде, недалекий тупоголовый кретин? Осталось Рапунцель на тусовку пригласить, чтоб ты визжал как сучка»
Айзек весь подобрался, чувствуя угрозу и уже не сопротивляясь выходящим из-под контроля эмоциям. Поддаваясь инстинктам. Последняя сознательная мысль о том, что Скотт его, как минимум убьет, как максимум заставит мучаться перед смертью, отчетливо вспыхнула в голове и пропала во мраке. Он почувствовал огонь, побежавший по натянутым венам, разгоняя адреналин, забурливший в крови. Лейхи никогда не гордился приобретенной звериной сущностью, но в такие моменты чувствовал себя кем-то большим, чем обычный забитый мальчишка, умоляющий выйти из подвала.
Из пасти раздался предупреждающий рык, уже не обращая внимания на заглушающий его механический скрежет при каждом движении обладателей жутких масок вместо лиц. Лейхи оттолкнулся от пола и рванулся в прыжке вперед, прямо на устремившуюся к нему куклу. Если страх идет к тебе, беги к нему навстречу, как одиннадцатилетняяя девчонка на первую свиданку. Авось пронесет, испугаться не успеешь. Или поймешь, что страхи напрасны.
Вопреки зрению, обоняние говорило ему о другом. Амбре зверя ударило в нос, когда челюсть сомкнулась на плече куклы. Его смутило отсутствие ощущения пластика или фарфора на клыках, как и обманчивый запах. Глазам нельзя было доверять, но он понял это слишком поздно. Металлический привкус крови показался тошнотворным, заглушая чувство самосохранения.

+4

16

Данбар неотрывно смотрит на пол, перед собой, и боится верить собственным глазам. У его ног, держась обеими руками за горло, в жалких попытках остановить кровь, лежит Стайлз. Кровь ручейками стекает между его тонких пальцев, устремляясь на пол и образуя алую лужицу. В его карих глазах немой вопрос, полный непонимания и тягучей боли.
Лиам тоже ничего не понимает, кроме того, что минуту назад, кажется, разорвал горло Стайлзу.
Стайлзу, лучшему другу Скотта. Стайлзу, который человек и ни в чем, совсем ни в чем не виноват. Стайлзу, который всегда был мнительным, по десять раз что-то проверял и не доверял никому, кроме собственных друзей. Стайлзу, который потерял память в аварии и, по воле злого рока в лице их долбанутого тренера Финстока, оказался заперт в одной комнате с тремя кровожадными чудовищами.
Он только что убил Стайлза, господи.
Лиам часто-часто, как задыхающийся, хватает ртом воздух и отшатывается назад.  Руки мелко дрожат, а сердце колотится так, будто вот-вот пробьет грудь и вырвется наружу или просто взорвется внутри, как ручная граната. И не один хирург его больше никогда не найдет. Оборотень делает еще один шаг назад, а потом еще и еще, и так до тех пор, пока не врезается спиной в закрытую дверь. Пальцы автоматически нашаривают дверную ручку, дергают несколько раз, пытаясь то ли сломать, то ли открыть, но Лиам не находит в себе сил ни на одно из этих действий. Силы его словно покинули, делая маленьким, слабым, ни на что не способным, человечком.
Стайлз что-то хрипит, в уголках его рта пузыриться кровь и от этого зрелища ноги Данбара буквально становятся ватными. Колени резко подгибаются  и он оседает на пол, сползая спиной по гладкой деревянной поверхности. Лиам не хочет смотреть на Стайзла, не хочет видеть кровь, распоротое горло и то, как этот человек умрет у него на глазах. Не хочет, но, в тоже время, с трудом может оторвать от него свой взгляд. Но он хочет попросить прощение, хочет сказать хоть что-нибудь. Правда, ничего, кроме рваного всхлипа, так и не вылетает из его рта. Собственное горло словно опутано ржавой колючей проволокой: не вздохнуть толком, не выдохнуть, не заговорить.
«Я его убил. Я его убил. Убил, убил, убил. Я убил человека»
Данбар в отчаянье скребет когтями по полу, оставляя крупные борозды на старом паркете -  ему физически плохо от происходящего. Его ломает внутри, жжет, дробит ребра, засыпая острыми осколками внутренности, затягивает все в черную дыру и выплевывает назад грязными истерзанными ошметками. Ему хочется разорвать себе грудную клетку, чтобы вытащить все это дерьмо, и выкинуть.
В комнате, на мгновение, мелькают силуэты одноклассников, кто-то зовет его по имени, но парень не обращает на это внимания, лишь хватается руками за собственную грудь, распарывая когтями футболку. Его трясет, как  в лихорадке.

Лиам всегда догадывался, что, когда-нибудь, он натворит таких дел, за которые никогда не сможет себя простить. Все же его неприятный диагноз и сверхъестественные способности оборотня совместимы весьма шатко: стоит чуть выйти из-под контроля и ты уже готовая машина для убийств. Если кто-нибудь тебя не остановит, конечно. Кто-то вроде истинного альфы, лучшего друга или якоря. Только в этой комнате не было Скотта и Мэйсона, а якоря у Лиама и вовсе не существовало. Видимо, именно этим и воспользовались Ужасные Доктора, подсовывая оборотню галлюцинации в виде своего убийства, а, на самом деле, сделали так, чтобы он убил Стайлза – единственного человека в этой комнате. Того, кто не сможет защитить себя от оборотней.
Скотт МакКолл остался без лучшего друга, шериф Стилински – без единственного сына, а у Лиама на веки вечные будут голубые глаза убийцы, напоминающие всем вокруг и ему самому о том, что он натворил в это полнолуние. Теперь у него клеймо на всю жизнь. Шрам, в виде голубых глаз, на его теле.
Прощение - ни от себя самого, ни от других - ему никогда не светит. За такое не прощают. Его уж точно не простят, тем более - один раз он уже пытался совершить убийство. Да, было суперлуние и ему заранее прочистили мозги, но даже это не отменит того факта, что в тот момент он хотел убить Скотта. Он помнил, как хотел его убить. И, о, боже, какая ирония судьбы: он пытался убить собственного альфу за девушку, с которой чуть позже все равно расстался.
В этот же раз у него прекрасно получилось убить человека и не в падая в неистовую ярость.
Лиам с силой впивается когтями в кожу на груди, ощущая острую боль от образовавшихся ран и свою кровь. Ему нужно придти в себя хоть немного и как-то помочь Стайлзу, вызвать скорую и шерифа. Мысль о том, что при перерезанном горле уже ничем не поможешь, проносится мимо него, не задерживаясь. Он делает глубокий судорожный вздох и, среди окутывающего комнату  запаха крови  Стайлза, вдруг чует запах совершенно чужой крови.

Отредактировано Liam Dunbar (05.11.2018 21:02:54)

+6


Вы здесь » Teen Wolf: SOMNIA » LINE OF DESTINY » [15.04.2014] EP 1.1 the wicked game


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC